Этот страх был, пожалуй, единственным, самым мучительным кошмаром довольно долгие годы, пока Люси не научилась справляться и с ним, загоняя его в самые потайные уголки души, придумывая для себя всё новые и новые причины и объяснения своей полезности и необходимости. Не замечая, вернее, не желая замечать, насколько притянуты за уши её рассуждения. Родители, немногочисленные друзья, редкие (и неудавшиеся) романы, карьера, обязательства перед другими – во всём этом она пыталась найти для себя точку опоры, раз за разом терпя неудачи и разочарования. Мир вокруг жил своей жизнью, не замечая мелкой щепочки, тонущей в океане Одиночества.
Это могло показаться странным и нелогичным, но именно сероглазому заключённому, едва не доведшему её при первой встречи до нервного срыва и послужившему причиной разрыва с Греем (чего уж скрывать – мужское обаяние наглого розововолосого типа сыграло в этом не последнюю роль), впервые удалось пробиться сквозь все щиты и заставить девушку раскрыться. В первый раз за последние годы (если не впервые в жизни) она почувствовала, что сидящий напротив человек проявлял интерес именно к ней, к тому, что испытывала она, принимая её без условий и оговорок. Тем самым словно говоря ей: ты есть, ты вполне реальна, ты существуешь. Ощущение странной теплоты в душе после второй встречи, когда она рассказала Драгнилу о сестре, не смогли смыть даже горькие слёзы, которым Люси позволила вырваться наружу, только оказавшись в одиночестве в своей машине. Его сочувствие, поддержка, скупые слова утешения и спокойный взгляд, в котором вместо ожидаемой в таком случае жалости она увидела печаль и понимание, ещё долго грели её в тот вечер. Сегодня же это чувство только усилилось – обнажённая ночным кошмаром душа сама потянулась к одному из героев её сна, но теперь, словно в благодарность за подаренное накануне сочувствие, желая если не оказать реальную помощь, то хотя бы выслушать.
Люси пока не знала, что делать с той информацией, которую рассказал ей Драгнил. После их разговора она просмотрела его дело (тоненькую папку, содержащую краткий отчёт о следствии и копию приговора суда), выписала в записную книжку несколько имён и вернулась в город. Ей нужно было время, чтобы всё обдумать и принять решение. Журналистка надеялась, что работа поможет немного прийти в себя и более трезво и спокойно взглянуть на факты. Но неожиданно подвернувшийся под руку Конбальт спутал ей все планы. Впрочем, даже в этом можно было найти хорошие стороны: Люси всё равно надо было поближе познакомиться со своим новым оператором и обсудить план дальнейших съёмок.
В ожидании заказа девушка решила немного расспросить Ромео о его прошлых репортажах: рассказывая о том, что им интересно, люди обычно быстро забывают о смущении, а своё дело Конбальт любил. Тем более, что Люси не просто похвалила его, но и стала задавать достаточно конкретные вопросы, касающиеся тех или иных аспектов его работы. Через несколько минут парнишка уже довольно бодро отвечал ей, лишь слегка краснея, когда старшая коллега отмечала тот или иной его интересный ход.
Когда им принесли еду, он снова оробел, опустил взгляд и, отчаянно краснея, промямлил, что он столько не съест. Люси только вздохнула: Ромео мог бы придумать и более правдоподобную причину, чтобы скрыть свою финансовую несостоятельность. Платили в «True News» неплохо, но, во-первых, Конбальт только недавно устроился работать на телестудию и ещё не успел перейти в разряд даже среднеоплачиваемых специалистов, а, во-вторых, был молодым здоровым парнем со всеми вытекающими последствиями. Наверняка, у него была или девушка, или какое-то увлечение, занимающие не последнюю строку расходов в скромном бюджете начинающего оператора. Поэтому иногда (как, например, сегодня) бедняге приходилось выкручиваться из весьма щекотливых ситуаций, придумывая нелепые и неубедительные отговорки.
Люси прекрасно его понимала: было время, когда она сама находилась в подобной ситуации, мучительно решая, на что потратить скромную зарплату начинающего репортёра. Воспитанная жизнью в родительском доме бережливость, помноженная на упёртость характера и желание во что бы то ни стало добиться успеха и самостоятельности, помогла ей довольно быстро преодолеть этот трудный период её жизни, но память о нём ещё хранилась в дальних тайниках души. Поэтому в ответ на реплику Ромео она лишь пожала плечами и как можно беззаботнее сказала:
– Весьма сожалею, но тебе придётся. Я уже оплатила заказ. В качестве компенсации за издевательство над твоим организмом в следующий раз будешь заказывать ты.
