– В архив, – немедленно отозвался тот. – Я получил разрешение.
– Подожди, – потрясённо посмотрела на него Люси. – Ты же сказал, что тебе нужно два часа, а сейчас только десять…
Стейнлиз лишь самодовольно улыбнулся, останавливая машину перед тёмным, невзрачным зданием. Через пятнадцать минут они сидели в холодной, окрашенной в серый цвет комнатке без окон, аккуратно раскладывая на столе содержимое небольшой коробки. Фотографии, отчёты экспертов, запечатанные в специальных пакетиках улики с места преступления, запись судебного процесса и многое другое – всё это им предстояло пересмотреть, прочитать, проанализировать и попытаться найти хоть какие-то зацепки, которые помогут если не доказать невиновность обвиняемого, то хотя бы дать предлог для отсрочки приведения приговора в исполнение.
Локи безотлагательно принялся за дело: улик было немного, но и особым временем они не располагали. Люси молча сидела на другом конце стола, просматривая то, что уже прошло через руки Стейнлиза. Фотографии с места преступления оказались одними из первых. Девушка едва смогла сдержать приступ тошноты: на теле жертвы практически не было живого места, словно её использовали вместо боксёрской груши. Результаты вскрытия указывали, что Лисанну избивали каким-то деревянным орудием вроде бейсбольной биты или обычной толстой деревянной палки. Ничего похожего в квартире не нашли, значит, убийца унёс орудие преступления с собой. Признаков сексуального насилия не обнаружили, мисс Штраус потом просто задушили, причём сделали это руками. Квартира была разгромлена, но что послужило причиной: сопротивление жертвы или действия преступника, который, возможно, что-то искал после совершения убийства – эксперты так и не определили. Как и говорил Драгнил, в их доме не обнаружили других отпечатков, кроме Лисанны и его собственных. Но ведь убийца мог быть в перчатках, однако эту версию, кажется, даже не рассматривали: в показаниях соседей говорилось только о ссоре, никаких вопросов о незнакомых людях следователи не задавали.
Отложив очередную бумажку, девушка зябко поёжилась. Они сидели в архиве уже часа три, и за это время она успела довольно сильно продрогнуть, но говорить об этом своему спутнику не стала, чтобы не отвлекать его от работы. Локи внимательно просматривал всё, что лежало в коробке, делая записи в блокноте и иногда возвращаясь к тому, что уже было отложено в сторону. Он говорил Люси, что конкретно ему надо, та искала необходимую вещь, и Стейнлиз снова погружался в изучение улик, не выказывая усталости. Девушка же чувствовала, что её голова готова буквально расколоться на части, как глиняный горшок, от переполнявшей её информации. Желая немного отдохнуть, Люси откинулась на спинку стула и стала наблюдать за склонившимся над столом адвокатом.
Ей всегда нравилось смотреть на то, как Локи работает. Сосредоточенный, серьёзный, он хмурил брови, беспокойно бегая пальцами по сухим строчкам отчётов экспертов, периодически поправлял очки и нервно постукивал ручкой по бумагам, задумавшись над тем или иным аспектом дела. В эти моменты с него слетало всё его самодовольство, уступая место той неповторимой мужественности, что заставляет практически любую женщину внутренне трепетать, чувствуя себя в безопасности рядом с подобным представителем сильной половины человечества. К сожалению, стоило Локи вернуться в реальный мир, и стремление спрятаться за его широкой спиной от всех бед этого мира очень скоро сменялось не менее горячим желанием оказаться от хозяина этой части тела как можно дальше. И чем больше Люси узнавала его, тем реже пыталась убедить себя закрыть глаза на эти странные метаморфозы своего теперь уже бывшего любовника. Хотя и не отказывала себе в удовольствии немного помечтать о несбыточном. Как, например, сейчас.
– Дай мне, пожалуйста, улику под номером АН-25/7, – вывел её из задумчивости голос Стейнлиза. Девушка вздрогнула и, пошарив среди других, передала ему маленький пакетик. Их руки случайно соприкоснулись. Мужчина, до этого не отрывающий взгляда от бумаг, поднял голову:
– У тебя пальцы ледяные. Замёрзла?
– Немного, – она небрежно махнула рукой, не желая отрывать Локи от дела, но тот явно не поверил её беззаботному тону. Он встал и, сняв пиджак, набросил его девушке на плечи:
– Если ты заболеешь, это мало поможет нашему подзащитному, – после чего вернулся на своё место и снова склонился над бумагами. Люси поплотнее закуталась в чужую вещь, чувствуя, как её начинает окутывать приятное тепло, и легонько потёрлась щекой о чуть шершавую дорогую ткань пиджака, глубоко вдохнув исходящий от него терпкий, манящий запах.
