Мы направляемся к входу, Кит беспокойно озирается. Наверное, опасается журналистов, догадываюсь я. Готова спорить на любую сумму, что они где-то рядом – я и сама, освещая подобные случаи в «Источнике», стараюсь проникнуть на такие сборища, чтобы послушать, что говорят люди, проникнуться настроением. Я уже готова предложить Кит сбежать, но тут у меня в кармане жужжит телефон. Сообщение от Ричарда, шефа «Источника»: «Слышала последние новости о студенческих ассоциациях? Это всплыло после хакерской атаки».
Я хмурюсь и набираю на крошечной клавиатуре: «Что?»
В ответ получаю сразу несколько сообщений.
«Два местных репортера раскопали переписку студенток о замятых случаях изнасилований в общежитии Кси-Омега. Удалось выудить имейлы с указанием всем не дать ходу этим историям. Насилие определенно имело место, и кто-то из руководства об этом безусловно знает».
Слова плывут у меня перед глазами.
«Кто именно?» – хочу я написать, но тут прилетает новое сообщение.
«Может, займешься этим, раз уж ты все равно там?»
Я сжимаю зубы. Этот сюжет по моей части, конечно, но – нет.
Я поворачиваюсь к Авроре и Сиенне. Девчонки сидят рядом на скамейке и возбужденно обсуждают что-то приглушенными голосами. Сиенна обеими руками трет лоб. Аврора шумно выдыхает и отворачивается. Вдруг она вскакивает и несется прочь. Отняв руки от лица, Сиенна мрачно провожает ее глазами.
Я тоже гляжу ей вслед, а потом плюхаюсь рядом с племянницей.
– Что это она?
Сиенна смотрит на меня, и сердитое выражение сменяется усталостью.
– Да так… глупости.
– Мне показалось, что она расстроена.
– Она просто… – Сиенна поводит плечом, – злится из-за одного парня, на которого я запала… ерунда это все.
На щеке у нее дергается жилка. Я думаю о том, что мне только что написал Ричард. Сиенна теперь студентка Олдрича. Успела ли она уже побывать на подобных вечеринках? Уж не случилось ли с ней там чего? Безопасно ли в кампусе? Мне вдруг становится страшно при мысли о том, что общежития здесь смешанного типа, мальчики и девочки в одном здании.
Эх, если бы мне хватило решимости порасспросить ее. Сиенна выглядит такой простодушной и невинной, несмотря на сформировавшееся тело. Она кажется мне птенцом, которого я должна укрыть, защитить. Но вслух я говорю совсем другое:
– Ты еще пишешь?
Несколько лет назад Кит рассказала, что Сиенна заинтересовалась литературой, и по моей просьбе прислала несколько написанных ею рассказов. Надо сказать, они оказались хороши для ее возраста. Сиенна кивает.
– Можно мне почитать? – продолжаю я.
– Конечно. Я их выкладываю на «Ваттпад». – Выхватив мобильник, она набирает адрес сайта и отправляет его эсэмэской. – Я тебе послала. Только не критикуй, ладно? Они еще не закончены.
– Чтобы я критиковала? – Я легонько толкаю ее локтем. – А давай так: я читаю твои рассказы, а в обмен присылаю тебе то, что сама писала в колледже. Правда, это полный кошмар.
– Идет, – отзывается Сиенна, но не так воодушевленно, как я ожидала. Ее взгляд блуждает по холлу. – Тетя Уилла, ничего, если я отойду поговорить с подругой?
– Без проблем. Беги.
Одарив меня благодарной улыбкой, Сиенна встает. Я вижу, что она направляется к той девице, Райне. Они ходят по холлу под руку, шепчутся. Райна оглядывается на меня и тут же отворачивается. Похоже, в этом клубе ничего не меняется. Спустя столько лет здесь по-прежнему шепотом обсуждают меня.
Кит в холле нет, и я отправляюсь на поиски. Запахи в клубе точно такие же, как я запомнила, – тошнотворная смесь цветочных ароматов, какой-то химической мастики для паркета (думаю, из-за нее все мы получим рак поджелудочной железы) и нотки крепкого спиртного. Судя по всему, весь Блу Хилл сейчас собрался у огромного подковообразного бара в главном зале. Вокруг барной стойки галдят привлекательные загорелые мужчины. Женщины – все как на подбор худые, угловатые и безликие, со стандартной грудью одинаковой формы, лакают белое вино за столиками.
Я проталкиваюсь сквозь толпу, помогая себе локтями. Кажется, никто меня не узнает, и это прекрасно. Невольно слышу обрывки разговоров, упоминания имени Грега. Это обычный треп, воспоминания о лучших «хитах» Грега – кто-то рассказывает, как Грегу удалось с первого удара положить мяч в четырнадцатую лунку, другой восторгается тем, как однажды в караоке-баре Грег изумительно спародировал Синатру. После смерти Грег Страссер стал, кажется, круче, интереснее и ярче, чем был при жизни. Хотя, возможно, я к нему несправедлива. Каким бы ходоком и бабником ни был Грег, он не заслужил такой смерти.
Еще в их болтовне часто слышатся слова «убийца» и «на свободе». Кто-то говорит: «Прошлой ночью я услышал на улице странный шум – так даже
Мне тоже приходят в голову эти мысли: А правда ли убийца разгуливает на свободе? Следует ли нам опасаться?