– Это и не обязательно.
Ее воинственность удивляет меня. Сиенна – типичная тихоня, из тех, кто обычно предпочитает не гнать волну. Я кошусь на младшую – Аврора сидит с таким видом, как будто весь разговор ее крайне раздражает.
Чувствуя, что сейчас от них больше ничего не добиться, я встаю.
– Спасибо, девчонки, что поговорили со мной. А если вам захочется пооткровенничать о Греге – о чем угодно, – я очень хороший слушатель. Серьезно.
Девочки вскакивают с явным облегчением, и уже через пару секунд после того, как я их отпустила, одна за другой хлопают их двери. Я остаюсь одна в опустевшем холле, ощущая покалывание в кончиках пальцев. Надо осмыслить все, что я от них услышала. Неужели Сиенна только что раскрыла карты? Она пытается отвлечь меня от изучения электронной переписки, потому что боится, что IP выведет меня на Райну? Объясняет ли это, почему Райна так явно переживала смерть Грега? Что это дает нам для понимания мотивов убийцы?
Спустившись вниз, я сажусь с ноутбуком за кухонный стол. На то, чтобы найти скандальную базу данных, а в ней переписку Грега с Лолитой, много времени не нужно. Вооружившись блокнотом, я выписываю на бумагу IP первого сообщения – непонятную мешанину из цифр и точек. Открываю следующее письмо. IP тот же – это кажется мне хорошим знаком. Возможно, это означает, что Лолита – Райна? – писала Грегу с домашнего компьютера, а не с мобильного телефона, по которому отследить местонахождение намного труднее.
С неистово бьющимся сердцем я перехожу в базу данных по поиску IP-адресов. Если я правильно помню, Райна живет в общежитии – но, само собой, там проживает еще множество студентов, так что, даже если я смогу локализовать IP, то непосредственно на нее это не выведет. И все же это поможет доказать, что любовницей Грега была студентка.
На мониторе появляется результат. Напряженно щурясь, всматриваюсь в него. Это строчек десять мелким шрифтом. Все начинается с континентальной локации IP, а дальше постепенно сужается – до цифр широты и долготы. Взгляд падает на строчку: «Почтовый индекс». Я не сразу понимаю, что это значит. Дело в том, что почтовый индекс – не Олдричского университета. Это Блу Хилл. Наш индекс.
Бессмыслица какая-то. Я вспоминаю, что имейлы Грега уходили отсюда, скорее всего, с личного компьютера, стоявшего в его кабинете, – проверяю, но его IP оказывается другим набором цифр, хотя он тоже, как и первый, связан с Блу Хилл.
Но мне непонятно – Лолита и отдаленно не похожа на тех, кто живет здесь, в округе. Ни на кого из взрослых. Пишет она живо, но нерешительно, производит впечатление послушной, почти безответной. Это пишет юная особа, которая боготворит мужчину старше себя. Дело не в словах, которые использует Лолита, – ее словарный запас впечатляет. Так, например, в одном из последних писем Грегу она пишет: «Единственное, что держит меня на плаву в обыденной жизни, помогая выживать, – это мысли о тебе. Мне очень, очень грустно. Не отвергай меня». Она навязчива. Не уверена в себе. Ей стыдно. Девушка, которая это написала, кем бы она ни была, понимает, что поступает неправильно.
Что-то цепляет меня, не дает покоя. Я нахожу ссылку, которую Сиенна отправила мне в день похорон Грега. Ссылка ведет на страницу «Ваттпад», где выложены ее рассказы. Вчера вечером я прочитала первый, мрачноватую историю о непутевой девчонке, которая работает официанткой в кафе. Открываю текст и сразу вижу то самое слово. «Обыденный».
Совпадение?
Голова идет кругом. Возвращаюсь к «Ваттпаду». Сиенна делает ошибку в слове «предать» – пишет вместо него «придать», как Лолита в одном из своих писем. Хотя это, конечно, тоже может быть совпадением. Если только…
Сердце замирает. Я обдумываю все, что услышала наверху от девочек. На дрожащих ногах ползу к лестнице.
– Девочки! – кричу я. – А ну-ка, спускайтесь!
Наверху слышится скрип половиц. Их шаги кажутся мне робкими и неуверенными, даже испуганными. И когда, наконец, Сиенна отзывается: «Что там еще случилось?», я слышу в ее голосе надрыв. Ей и спрашивать не надо – она уже знает, что я догадалась.
Под дверью отцовского дома болтаются несколько журналистов, поджидая моего возвращения с работы. Опустив голову пониже, я пробегаю мимо них и проскальзываю в дверь раньше, чем они успевают броситься ко мне с фотоаппаратами. В прихожей тихо, но чувствуется, что в доме кто-то есть. Стены словно заряжены какой-то энергией, и от дурного предчувствия мне моментально становится не по себе. Бросив ключи на столик у двери, я разуваюсь.
– Эй, есть кто-нибудь дома? – зову я. Ответа нет. – Ау! – снова кричу я.
От неожиданной мысли волосы у меня встают дыбом. Ужасная догадка пронзает мозг: убийца вернулся. Он где-то здесь, поджидает меня, чтобы застать врасплох.