— Мой дед когда-то запустил сюда разноцветных карпов, — резко сменил он тему разговора. — Только со временем они почему-то превратились в обычных, невзрачных рыб. Но когда мы с вами вернёмся сюда снова…
Он пристально посмотрел на спутницу.
— Я обязательно снова разведу здесь красивых, разноцветных карпов!
Почувствовав себя неуютно под его требовательным взглядом, та отвернулась, вроде бы для того чтобы оглядеться, и заметила на дальнем берегу группу деревьев, из-за которых выглядывала черепичная крыша.
— А что это там, Тоишо-сей?
— Дом за озером, — мельком глянув в ту сторону, ответил Хваро. — Там жил мой учитель — мудрый и благородный Кио Самадзо.
Приёмной дочери бывшего начальника уезда показалось, что молодой человек даже обрадовался возможности о нём поговорить.
— Это был великий человек! Когда я приехал в столицу, то умел только читать и писать, но совершенно не знал математики, ничего не понимал ни в поэзии, ни в живописи. Я уже рассказывал вам, как трудно поступить в Гайхего. Чтобы успешно сдать вступительный экзамен, многие дворяне из провинции нанимали столичных учителей.
Землевладелец повернулся, ненароком коснувшись колена спутницы, но погружённый в воспоминания, кажется, даже не заметил этого, но она всё же отодвинулась, хотя и совсем чуть-чуть.
А барон вдохновенно продолжал:
— Я тоже собирался так сделать, и Вечное небо привело меня в школу господина Самадзо. Многие его ученики уже сделали блестящую карьеру, став высокопоставленными государственными служащими. Он и мне открыл дорогу в мир знаний! Господину Самадзо я тоже понравился. Он даже приглашал меня в гости. Встречались мы с ним и после того, как я поступил в Гайхего. Четыре года назад господин Самадзо обратился ко мне за помощью. Он случайно… «перешёл дорогу» одному очень влиятельному чиновнику, его родственникам грозили большие неприятности и ему самому судебное преследование. Бывшие ученики помогли ему избежать худшего, но рекомендовали на какое-то время покинуть столицу и уехать куда-нибудь подальше. Вот господин Самадзо и попросил позволения немного пожить в моём замке. Я с радостью согласился и написал маме, чтобы она устроила моего дорогого учителя со всеми удобствами.
Рассказчик как-то очень по-доброму усмехнулся.
— А потом я получил письмо от господина Каямо. Оказывается, господин Самадзо категорически отказался надолго останавливаться в главной башне, чтобы не наносить урона безупречной репутации моей матери. И это несмотря на то, что она уже тяжело болела, а ему исполнилось шестьдесят пять лет, и он не мог ходить без посоха. Селить моего учителя в доме охранников матушке показалось неуместным. В столь почтенном возрасте нужны тишина и покой, а там и без того живёт много народа. Всегда шум и суета. Вот тогда по её приказу и построили этот маленький дом и назвали Дом за озером. Но господин Самадзо долго не соглашался в нём поселиться. Даже грозился уехать. И смирился только тогда, когда господин Каямо согласился брать с него плату за проживание.
— И что с ним стало? — спросила девушка, пытаясь разглядеть за невысокими развесистыми кронами коричневые стены небольшого здания.
— Он умер в прошлом году, — вздохнул собеседник. — К сожалению, я не смог попасть на его похороны.
Молодой человек вновь усмехнулся.
— Господин Каямо рассказывал, что учитель до последних дней пытался быть чем-то полезен: скрашивал последние дни моей матери, обучал наукам сыновей охранников. Прекрасно разбираясь в законах помог выиграть важный земельный спор. А теперь дом пустует, и я ещё не решил, что с ним делать?
Борт лодки мягко ударился о доски мостков, игравших здесь роль пристани. Высадив благородных пассажиров, простолюдин направил своё плавсредство обратно.
— Я хочу, чтобы нам никто не мешал продолжить наше знакомство, — произнёс Хваро с многозначительной улыбкой. — Мы же сможем обойтись без слуг?
— Конечно, Тоишо-сей! — кивнула Платина, чувствуя, как огнём полыхнули щёки, и чтобы хоть немного отвлечься, оглядела богато накрытый стол.
На сей раз замковые повара постарались! Нарезанное мясо нескольких сортов, рыба, грибы, тушёные овощи, капуста. Всего понемногу, но количество блюд впечатляло. Тут же красовались две фарфоровые бутылки.
Первым делом гостеприимный хозяин предложил оценить вино из яблок и персиков.
Сделав глоток из серебряной рюмочки, гостья одобрительно причмокнула губами.
— Вкусно. И аромат приятный.
За обедом молодой человек вновь заговорил о своих чувствах. Опять принялся уверять, что никогда раньше не встречал такую необыкновенную девушку. Хвалил её красоту, ум и храбрость. Причём в его устах эти слова звучали так, что им хотелось безоговорочно верить. И Ия, наплевав на всё, что успела узнать о бароне, просто купалась в потоке обожания. Казалось, попытайся он завалить её прямо здесь в этом павильоне, у девушки вряд ли хватило сил ему воспротивиться. Но у имперского аристократа, видимо, имелись какие-то другие планы.
Разлив кипяток из стоявшего на жаровне с углями чайника, он какое-то время смаковал душистый напиток, а отложив чашечку, спросил:
