От тепла и усталости девушку скоро разморило. Но едва она стала засыпать, как пациентка энергично завозилась, явно намереваясь выбраться из-под двух одеял.
— Ты куда?
— Так по нужде, госпожа, — садясь на кровати, проговорила Охэку.
Платина задумалась. Выносить за ней ночной горшок как-то не хотелось. Но с другой стороны, если служанка в таком состоянии выйдет на двор, то рискует заболеть ещё сильнее. Дождь хоть и закончился, но изрядно похолодало.
Немного поразмыслив, Ия нашла приемлемое для себя решение. Вытащив из-под кровати «ночную вазу» она прошла в кабинет, поставила ту в угол и приказала шагавшей за ней служанке:
— Вот садись здесь. Утром уберёшь.
— Что вы, госпожа, — слабым голосом запротестовала собеседница. — Я не смею.
— Зато я смею, — проворчала девушка. — А ты обещала меня слушаться.
— Да, благородная госпожа, — поклонилась Охэку.
Глядя на осунувшееся, покрытое капельками пота лицо дочери кузнеца беглая преступница подумала, что у неё, должно быть, всё бельё сырое.
Подойдя к шкафчику, достала сухие штанишки с курточкой и вернулась в спальню.
Неожиданно в дверь постучали. Не ожидавшая ничего подобного Платина вздрогнула, машинально выпалив:
— Кто там?
В ответ донёсся голос служанки:
— Это я, госпожа.
— Ну так заходи! — переведя дух, рявкнула Ия. — Чего пугаешь?!
— Переодевайся! — приказала она, указав на лежащее на постели бельё.
— Не нужно, госпожа, — вновь попыталась отнекиваться пациентка.
— Да ты же мокрая, как мышь под дождём! — теряя терпение, вскричала девушка. — Я даже отсюда вижу! Переодевайся, я сказала!
— Да, госпожа, — голос собеседницы дрогнул. — Слушаюсь, госпожа.
Пряча раздражение, Платина отвернулась, пытаясь рассмотреть висевшую на стене картину. За спиной послышался шорох, всхлипы и тихий, сдавленный плач.
Не ожидавшая ничего подобного, пришелица из иного мира резко развернулась.
Успевшая переодеться в шёлковое нижнее бельё, служанка лежала, свернувшись калачиком и закрыв лицо руками.
— Ты чего? — растерялась приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Заболело что-нибудь?
Обойдя кровать, Ия подошла к ней, едва не споткнувшись о валявшиеся на полу мокрые от пота вещи, сразу же сообразив, что те ни разу не шёлковые.
«Так она не переоделась после того, как упала в воду, — догадалась девушка. — Может, поэтому и заболела?»
Однако ругать или упрекать её за это Платина не стала. Наклонившись, она осторожно тронула плачущую Охэку за плечо.
— Что с тобой?
Подняв мокрое, зарёванное лицо, та выпалила:
— Ах, госпожа, вы такая добрая, заботливая. Вы ухаживаете за мной, недостойной, как будто я ваша родная сестра! Госпожа, Вечное небо обязательно вознаградит вас за доброту, а я буду служить вам до самой смерти, как верная собака, и умру, если вы прикажете.
— Ты же вроде хотела замуж выйти? — усмехаясь, напомнила беглая преступница.
— Нет! — вскричала Охэку, встав на колени. — Я никогда с вами не расстанусь и буду служить вам всю оставшуюся жизнь!
— Ладно, — со вздохом махнула рукой пришелица из иного мира. — Сначала тебе выздороветь надо. Закутывайся в одеяло и спи. Я приказываю!
— Слушаюсь, благородная госпожа, — покладисто согласилась собеседница.
Кривя губы в иронический усмешке, Ия вернулась на свой край кровати и легла, повернувшись спиной к продолжавшей тихо всхлипывать Охэку.
«Вставать уже скоро», — успела подумать девушка, погружаясь в сон.
Снилось ей что-то непонятное, сумбурное, но очень тревожное, неприятно бередившее душу.
Поэтому не удивительно, что она проснулась сразу же, как только до её слуха донёсся невнятный шум.
«Неужели с кухни пришли? — удивилась Платина, резко сев и спустив ноги с кровати. — Надо сказать, чтобы оставил мясо на веранде и уходил».
Хлопнула дверь. Озадаченная подобной бесцеремонностью Ия выглянула в кабинет и никого не увидела.
«Это в кладовку зашли», — успокоилась девушка, выходя из-за ширмы.
Вновь хлопнула дверь, и в комнату ворвался хозяин замка в густо забрызганной грязью одежде.
— Вы уже приехали? — только и смогла сказать Платина, рассчитывавшая, что тот вернётся не ранее чем через пару дней.
С плотно сжатыми губами и остекленевшим взглядом землевладелец шёл прямо на неё и, казалось, даже не думал останавливаться.
— Здрав… — попыталась поклониться Ия.
Не дав договорить, аристократ решительно отодвинул её в сторону, словно мешавшую мебель, и прошёл к ширме, за которой прятался вход в спальню.
— Бл…! — тихо взвыла беглая преступница, представив, что может подумать любовница, увидев в её кровати мирно спящую служанку.
Затаив дыхание, девушка до крови прикусила губу, ожидая шума, криков, воплей перепуганной Охэку.
Но вместо этого послышались тихие, осторожные шаги. Обогнув ширму, барон вернулся в кабинет.
Подскочив к нему на цыпочках, приёмная дочь бывшего начальника уезда торопливо зашептала:
— Она заболела…
Удар в живот заставил её замолчать, выдавливая воздух из груди.
Сгибаясь пополам, Платина беззвучно разевала рот в безуспешной попытке вздохнуть, словно выброшенная на берег рыба.
Хлёсткая пощёчина швырнула пришелицу из иного мира на пол. Падая, та успела подумать: «Ну, вот и награда за доброту».
