Осталось найти более дешёвую замену фигуркам, обозначающим игроков. Шестигранные шашки, применявшиеся в «стратегии» — местном аналоге шахмат или го, отдельно не продавались. А, как она уже успела убедиться, заказывать что-то эксклюзивное и мелкосерийное слишком дорого. Возможно, фишки придётся делать самой. Но из чего? Здесь нет ни дешёвых пуговиц, ни пластиковых и алюминиевых пробок. При этом фишки должны смотреться аккуратно и привлекательно. Иначе ни один родитель не разорится на покупку такой игры. Может, слепить из глины, высушить на солнце и раскрасить? Но без обжига они слишком быстро рассыпятся. Хотя, если не найдётся ничего другого, придётся обращаться к гончарам.
Жаба в душе взвыла дурным голосом в предчувствии дополнительных трат. Ия добралась почти до конца торговых рядов, как вдруг её взгляд «зацепился» за прилавок с женскими украшениями.
Поначалу она даже не поняла: что именно привлекло её внимание? Но продавщица, пожилая простолюдинка, тут же принялась расхваливать свой товар, предлагая разнообразные норигэ, простенькие браслетики и колечки из серебра и меди. Тут же лежали узенькие шёлковые ленточки и деревянные лакированные шпильки с металлическими цветочками.
Но девушка точно знала, что всё это ей не нужно. Наконец она заметила на самом краю прилавка странные норигэ, где вместо бусинок и подвесок использовались разнообразные, ярко раскрашенные ракушки. Связанные тоненькой проволочкой, они составляли красивый узор, дополняя висевшие на конце тощие, шёлковые кисточки.
«И как я раньше не заметила?! — широко улыбнулась Платина. — Ракушки! И размер подходящий, и бумагу не поцарапают. Если ещё и недорого, то совсем хорошо.»
Весьма удивлённая столь странным выбором дворянки, торговка запросила всего три серебряные монеты.
— А где такие делают, почтенная? — спросила Ия.
— А вам зачем, госпожа? — вопросом на вопрос ответила мгновенно насторожившаяся простолюдинка.
— Мне не нужно норигэ, — успокоила её девушка. — Только ракушки. Вот такие.
Она указала пальцем.
— Такие? — на всякий случай уточнила собеседница.
— Да, — подтвердила Ия.
— И сколько вам их нужно? — деловито осведомилась продавщица.
— Сто штук, — девушка решила взять с запасом.
— Десять лян! — тут же выпалила простолюдинка.
Торговаться не хотелось. Однако пришелица из иного мира понимала, что, сразу согласившись, она рискует испортить себе репутацию в глазах всего базара.
— Девять моя последняя цена. Но их надо отмыть и также покрасить.
— Хорошо, — неохотно согласилась женщина. — Только к завтрашнему дню не успею. Приходите послезавтра.
— Зайду, — пообещала Платина, воодушевлённая тем, что удалось решить последнюю проблему.
За циновками сходили вместе с Ишишей. И дело не только в «дворянской спеси», но ещё и в том, что они длинные, а вдвоём просто удобнее нести.
Заготовив материал, приступила к работе. Не питая никаких иллюзий по поводу своих способностей к живописи, она расстилала тонкий лист поверх нарисованных помощником художника картинок и аккуратно перерисовывала их. Потом писала инструкцию и наклеивала на заранее заготовленный кусок циновки.
Игральные кубики купила в той же лавке, что и в первый раз, немало удивив её хозяина.
При этом Ия не забывала и о поручении секретаря опального учёного, добросовестно переписывая фундаментальный труд древнего мыслителя.
На четвёртый день она пришла в книжную лавку со служанкой, тащившей аж две корзины свитков.
— Сколько здесь? — деловито осведомился торговец. — Двадцать?
— Тридцать! — гордо ответила девушка.
— Но, госпожа, — замялся Гиф. — Деньги я смогу заплатить только тогда, когда их продам.
— Разумеется, — не стала спорить начинающая предпринимательница. — Посмотрите, всё ли в порядке? Чтобы потом не было никаких претензий.
— Да, да, — закивал собеседник. — Давайте их сюда.
Даже перед экзаменом в девятом классе она так не волновалась. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не броситься в книжную лавку с самого утра и узнать, как же там продаётся её игра?
Понимая, что половина дня — слишком малый срок для того, чтобы делать какие-то выводы, Платина засела за переписывание мудрых скучностей давно почившего отшельника, старательно выводя каждую букву.
Громкий стук со двора заставил её вздрогнуть. Поскольку «бедная вдова» могла себе позволить только одну служанку, а ворота усадеб здесь принято держать закрытыми, хозяйке пришлось вставать из-за стола, самой идти и впускать вернувшуюся с рынка Ишишу.
Едва Ия распахнула створку, как женщина радостно выпалила:
— Он уже семь штук продал. За вчера и сегодня!
Сразу догадавшись, что та имеет ввиду, девушка всё же уточнила:
— Ты в лавку Гифа заходила?
— Да, госпожа, — подтвердила собеседница, поудобнее перехватывая корзину с зеленью. — Он меня увидел, когда я мимо проходила, и позвал. Сказал, что игрушка ваша хорошо продаётся, и он даже цену ещё на два ляна поднял.
— Получилось! — выкрикнула приёмная дочь бывшего начальника уезда и, не в силах сдержать рвущуюся из души радость, схватила служанку за плечи. — У нас получилось! Понимаешь?!
— Как не понять, — натянуто улыбнулась та.
