Стараясь не отставать, Леннокс следует за толстяком, натянув капюшон и глядя вниз, чтобы не наступить в лужу. Шаги впереди внезапно стихают. Леннокс поднимает взгляд и видит, что Тренч куда-то испарился. Он не мог еще свернуть за угол впереди, и мимо не проезжал ни один автомобиль, который мог его подвезти. Тренч, должно быть, зашел на соседнее кладбище через узкое пространство у полуоткрытых ворот, к которым сейчас приближается Леннокс. Поколебавшись с секунду, он входит внутрь.
На кладбище царит почти кромешная тьма, и он с трудом различает гравийную дорожку среди зарослей травы. Затем он будто попадает на фотографию в готическом стиле. Мерцает лунный свет, периодически пробивающийся сквозь дымчатые облака. Кладбище кажется пустынным, и он не может различить фигуру Тренча, даже когда слышит тихое бормотание, доносящееся сквозь ночную тишину. Думает, что тот, возможно, молится.
Леннокс медленно крадется на звук.
Под ногами хрустят сухие, мерзлые листья.
Затем Леннокс чувствует, как его ботинки увязают в мягком влажном дерне, и низко пригибается, укрывшись за надгробием. Держась руками за холодный мрамор, чтобы сохранить равновесие, он выглядывает наружу. Видит Тренча сбоку, тот стоит на коленях перед могилой, а его серые фланелевые брюки уже почернели от размокшего дерна. Леннокс слышит, как он бормочет:
– Прости, что я тебя позабыл, Гэвин, но мы так близки к…
Потом голос превращается в неслышный шепот. Стараясь разобрать слова, Леннокс поднимается на ноги и медленно приближается.
– Ральф Тренч?
– Какого хрена? – вскрикивает Тренч, поворачивается и, неуклюже поднимаясь на ноги, отступает назад.
– Ральф, приятель, нужно поговорить, – Леннокс делает еще пару шагов по направлению к нему и смотрит на могилу, у которой только что разговаривал Тренч.
– Ты кто, нафиг, такой? Ты не из полиции!
– Послушай, мне просто нужно...
– Держись от меня подальше! – кричит Тренч, распахивая куртку. Что-то блестит, и он достает из внутреннего кармана предмет, похожий на большой нож. – Я тебя предупредил!
– Ну-ну, спокойно... – Остановившись, Леннокс поднимает руки. Судя по нервной дрожи Тренча, охранник не привык держать в руках такое оружие. Но Леннокс знает, что самые отчаявшиеся люди порой бывают самыми опасными, и Тренч вполне похож на одного из таких. – Мне не нужны неприятности, – настаивает Леннокс. – Я не тот, про кого ты подумал...
– Ты не знаешь, про кого я подумал, – рявкает Тренч, отступая в тень.
– Ральф, постой...
– ОТВАЛИ НАХРЕН! – Ральф Тренч внезапно бросается вперед, размахивая огромным ножом над головой. Леннокс замирает лишь на секунду,потом отскакивает за надгробие, полный решимости держать его между собой и ножом. Тренч переводит взгляд с него на надпись на могиле. Что-то мелькает в его глазах: вина, раскаяние – Леннокс не может понять это выражение. Затем он бросается в темноту, оставляя Леннокса одного. Прислушиваясь к учащенному биению собственного сердца, Рэй решает не преследовать Ральфа Тренча во мраке среди могил и обходит надгробие, чтобы взглянуть на надпись:
Пытаясь сфотографировать надгробие, Леннокс понимает, что ему нужно включить вспышку. Телефон так сильно дрожит в руке, что требуется три попытки, прежде чем он получает подходящий снимок.
Как раз когда он заканчивает, приходит сообщение от Элейн Родман, на этот раз более личное и приветливое:
Это явно не то, что он сейчас хочет обсуждать:
Его холодные, дрожащие руки трясутся, пока он засовывает телефон обратно в карман, а зубы стучат. Глаза с трудом привыкают к меняющемуся освещению. Он думает о том, что могло случиться здесь, на этом пустынном кладбище, пусти тот чувак в ход свой нож. Слышит, как приходит еще одно сообщение. Решает не обращать на него внимания, поплотнее застегивает воротник и осторожно возвращается обратно на плохо освещенную улицу.
VIP-ложа
