Они направляются к нескольким столам, на каждом из которых стоит большая металлическая коробка. Видно, что это какое-то старое оборудование. Норрис загружает катушку с пленкой в один из них, включает огромный экран с подсветкой, на котором появляются газеты. Прокручивает на нужные номера.
Здесь страниц тоже не хватает, причем, как он считает, на них должны были быть основные новости.
– Что же могло с ними случиться? Их вырвали, что ли?
– Может, оригинал газеты был поврежден, – предполагает Норрис.
– А когда оригиналы газет копировали на микрофильмы?
– Начали примерно в 84-м, 85-м, и потом подряд, пока в 2006 все не оцифровали с пленок. А что за статьи вы искали?
Леннокс видит, что Норрису нравится играть в детектива.
– Кое-какие семейные дела: рождения, браки, годовщины и тому подобная чепуха, – врет он. Теперь он не доверяет никому ни в Брайтоне, ни в Эдинбурге, ни в остальном мире. – А как насчет оригиналов газет, печатных копий, которые пожертвовал "Аргус"? Многие библиотеки хранят такие подшивки.
– Раньше мы так и делали, но у нас был один библиотекарь, которому не нравилось, что есть дублирующие экземпляры. Я полагаю, цель любой новой технологии – обновить и заменить старую, – печально рассуждает Норрис. – В любом случае, этот парень уничтожил наши оригинальные экземпляры. Насколько я знаю, "Аргус" перевез сюда весь свой архив, так что у них в офисе тоже нет бумажных копий.
– А кто был заведующим библиотекой в 1984 году?
Норрис потирает подбородок, размышляя над этим вопросом.
– Думаю, Том Джеймс.
– Он еще работает?
– Нет, три года назад на пенсию вышел. Умер прошлым летом.
– А с кем еще можно поговорить?
– Из тех, кто в 1984-м работал? Сомневаюсь, что такие найдутся.
– А как насчет библиотекаря, который настаивал на том, чтобы печатные копии были уничтожены после того, как они были помещены на микрофильмы? Может, он еще работает?
– Это Ральфи Тренч. Он давно уже здесь не работает. Всегда хотел актером стать. Немного занимался пантомимой, однажды сыграл антиквара в "Чисто английском убийстве". Очень похож на того парня из "Уитнэйл и я".
Когда библиотекарь это рассказывает, внимание Леннокса привлекает деревянная табличка на стене позади него:
– Спасибо за помощь, – бормочет Леннокс и направляется в библиотечное кафе, озадаченный и растерянный.
В кафетерии Леннокс вешает свое мокрое пальто на стул рядом с батареей. Заказывает вишневую плюшку, капучино и бутылку минеральной воды "Хайлэнд Спринг". Решает попытаться переждать дождь и сидит, наблюдая, как струи хлещут по большим окнам.
По мере того, как кофе дает о себе знать, его кишечник активизируется, что требует срочного посещения места общего пользования. Получив код от туалета, он спускается по лестнице в пустое фойе. Вбивает цифры, открывает дверь и поднимает ручку, чтобы запереть ее за собой. В большом помещении находятся писсуар, раковина, а унитаз помещен в кабинку из "красного дерева", снабженную дверью с еще одним замком, которую Леннокс закрывает, но решает не запирать. Ведь наружная дверь все равно закрыта. Он опускается на холодное пластиковое сиденье унитаза. Расслабляется и выпускает отходы своей жизнедеятельности наружу.
Наслаждаясь облегчением, он внезапно слышит щелчок двери.
Леннокс чувствует, как учащается пульс, и быстро встает, вытирает задницу, натягивает трусы и брюки. Он толкает дверь, но она не открывается. Но замка же снаружи не было. Он толкает сильнее, но с тем же результатом. Он чувствует себя слабым, не способным противостоять тому, что находится за дверью. Слышит, как колотится сердце, как кровь приливает к голове. Ему кажется, что важно сохранять молчание. Затем механический голос, словно кто-то говорит через вокодер, выпаливает:
– Тебя же предупредили. Не лезь в это.
