– Потому что, если ты украдешь что-то у демона, тебе придется заплатить соответствующую цену.
Чу Бидан больше не мог терпеть. Он взял с тарелки говяжий рулетик и вцепился в него зубами. Сок наполнил его рот и быстро исчез в горле. Он с сожалением облизнул губы и посмотрел на реакцию Локи, но, похоже, тот не собирался больше ничего давать. Чу Бидан, поколебавшись еще какое-то время, встал. Если он будет бездельничать еще дольше, вообще не получит никакой работы сегодня. Когда Чу Бидан вышел из ресторана и оглянулся, тот исчез, словно его здесь никогда и не было.
«М-да, вот так странность».
Он решил, что ему все приснилось. Но во рту до сих пор оставался насыщенный вкус мяса. Чу Бидан несколько раз оглянулся и вышел из переулка. Он заглянул в пару магазинов и даже сходил на стройку, но работы не нашел.
«Дедушка, какая вам работа, с таким-то телом?»
«Поднимая груз, вы себе спину надорвете».
«Сходите в церковь и поешьте».
В конце концов Чу Бидан вернулся обратно, до вечера не заработав ничего.
– Старец, вы только сейчас вернулись? Поешьте хоть немного, прежде чем уходить.
Когда он проходил мимо магазина зерна, Кривой высунулся оттуда и позвал Чу Бидана. Тот внимательно взглянул на лицо мужчины.
«Так и думал, они на одно лицо. Но по его выражению и манере речи ясно, что тот мужчина, назвавшийся Локи, – это не Кривой».
Был ли он в самом деле демоном? Входя в магазин, Чу Бидан раздумывал об утренней встрече. Слова мужчины о том, что можно украсть жизнь, снова послышались в ушах.
«Что-то подобное есть в старых сказках. Крыса, съевшая ногти, заняла место ученого. А еще что-то о том, как младший брат-лис притворился настоящим младшим братом… Они все тоже были демонами? Что, если быль просто сохранилась в виде старых сказок?»
В таком случае действительно можно украсть чужую жизнь? Чу Бидан сел на веранде магазина и посмотрел на Кривого, который нес для него стол. Хотя его запястье и было искривлено, казалось, оно не приносило неудобств. Молодое тело, высокое и крепкое на вид. Разве может быть что-то лучше, чем быть молодым и богатым?
Эх, как же ему все-таки хотелось стать Кривым!
– Старец, поешьте.
Перед Чу Биданом появился стол. Глядя на миску, с горкой наполненную смесью бурого и дикого риса, на вершине которой возвышались ломтики тонко нарезанного картофеля, он надул губы.
«У него же столько мешков риса. Наверняка в одиночестве он ест белый рис».
Кривой – подлец. Думая так, Чу Бидан поднял ложку. Те, кто не давал ему работу, уж всяко лучше. А подлецы – это те, кто притворяются хорошими людьми и проявляют каплю доброты к тем, кому повезло меньше, чем им самим. Кто-то вроде церковного пастора или Кривого. Они, как и весна, зазря дарят смутную надежду на то, что удастся прожить еще один день. Разве не это – истинная подлость? Чу Бидан зачерпнул целую ложку риса.
– Кривой, а ты когда-нибудь слышал о чем-то вроде рецепта души?
– Нет. А что это? Рецепт? Какое кучерявое словцо. Его американские солдаты используют?
– Говорят, это блюдо, которое запечатлелось в душе, или типа того. Если тебя спросят, что бы ты хотел съесть перед смертью, ты бы назвал его. Типа такого. И если думать об этом блюде, то в голове сама собой возникает история. Я тоже не понимаю. Но говорят, что-то такое есть.
– Кажется, я понимаю, о чем вы. У меня тоже есть такое блюдо.
Челюсти Чу Бидана, которыми он усердно жевал рис, застыли:
– Есть?.. И что же?
– Вот это. Рис с картошкой. – Кривой указал на еду, которую они сейчас ели.
– Вот это? И даже не белый рис?
– Если бы мне сказали съесть что-то перед смертью, я бы сразу вспомнил об этом. Во время войны, сбежав, я прятался в горах.
Глаза Кривого затуманились, и он начал свой рассказ.
Когда он побежал в пещеру, чтобы укрыться от взрывов, он голодал уже три дня. С собой у него ничего не было, а от страха он не мог выйти из пещеры. В таком состоянии он встретил ночь, и тут кто-то вошел внутрь. Он был очень напуган, не враги ли это, и решил посмотреть на вошедших. Это оказалась женщина с двумя детьми. Они, похоже, тоже испугались, увидев Кривого, поэтому некоторое время стояли у входа в пещеру, заглядывая внутрь, прежде чем тихонько войти. Женщина села спиной к стене пещеры и распаковала свой багаж. Оттуда она вытащила шарик, плотно слепленный из риса и картошки.
В этот момент в глазах Кривого рисовый шарик в руке женщины словно увеличился в сотню раз. Казалось, кто-то внутри его живота вопил, прося его поместить это в свое тело. Женщина разделила шарик пополам и дала детям, а затем достала еще один.
Следует ли убить ее и забрать пищу?
На мгновение Кривого охватили сомнения. А что, если шарик, который она собирается съесть, последний? Разве не сможет он победить какую-то женщину, пусть даже он сейчас и слаб? Пока он смотрел на нее в раздумьях, один из детей, получивших кусочек рисового шарика, подскочил с места. Он подбежал к Кривому и внезапно протянул ему свою половинку шарика.
