Перед сном маменька сказала толь одну фразу: «Денис уйдёт» и легла спать. Она так спокойно об этом сказала, как будто сама нашла ему место куда он уйдёт и помогала собрать вещи. Жена в секунду уснула, а я лежал и вслушивался в тишину, в каждый шорох в доме. Ворочаясь целый час, не находя удобной позы для сна, я не выдержал и для успокоения совершил обход комнат ребят. Старичок я роста небольшого, а комплекции ещё меньшей, так, что мои шаги не было слышно. Поднялся на второй этаж к ребятам, заглянул к Лёхе в спальню – тот ещё сидел за компьютером. Я не стал его тревожить, а пропорхнул к комнате молодежи. Приоткрыв дверь, заглянул в щёлку. Андрей спал крепким сном, в любимой пижаме, раскрывшись, в позе морской звезды. Силуэт Дениса был укутан одеялом, несмотря на страшную жару. У меня перед глазами в секунду пронеслась картина из фильма, где ребёнок сбегает, оставив вместо себя свёрнутое одеяло, чтобы его не заметили. Ноги подкосились в секунду, душа в пятки ушла. «Сбежал!» первая мысль промелькнула в голове. Я одним рывком подскочил к кровати и в одно касание сдёрнул одеяло. Под ним лежал мальчик, свернувшись клубочком и весь дрожа. До меня не сразу дошло, что происходит. Секунды три я стоял с одеялом в руках, не понимая, как он здесь оказался, ведь я был уверен, что он сбежал. Но на смену успокоению пришла новая тревога, почему он трясётся? В этот момент мальчик сказал «папа», я приложил тыльную сторону ладони ко лбу и чуть не обжёгся, у него был страшный жар. Я разбудил маменьку, мы вызвали скорую. Ребёнок горел и был в бреду. Неотложка прискочила своевременно, сделали литическую, и забрали Дениса в стационар. Мы поехали с ними, ночь в приёмном отделении: оформление документов, бюрократические мелочи, но не суть. Как оказалось, пацан заболел, воспалением лёгких. Судя по всему, он пробудет в больнице не менее трёх недель. В общем, теперь ему точно не до бунта, а у нас есть время закончить дела с усыновлением ребятишек. Мы надеялись, что Денис сможет полюбить новых ребят, так же, как и мы. Свыкнется, смирится, слюбится. К тому же в этот раз мы хотели усыновить взрослых детей, в возрасте восьми – десяти лет, то есть не малышей, как раньше, а уже взрослых ребят. Не тот возраст и не та ситуация, чтобы усыновлять капризных годовалых мальчишек, да слушать их истерики. Усыновление прошло без проблем, как я и планировал, мы взяли Вовчика и Ваньку. Младшим, получается, был Володя в возрасте восьми лет. Вано чуть постарше девяти лет соответственно. Возраст такой, что школа полным ходом, поэтому ребят сразу отдали в школу и наняли им репетитора чтобы подтянуть знания.
Денис после болезни был очень слаб, почти месяц он провёл в больнице, и ещё месяц долечивался дома. Поначалу он недоверчиво относился к новым членам семьи, однако жизнерадостность и проказы мальчишек, казалось, сделали его более мягким.
Взрослые не по годам, они обучены хитрости и наглости в месте прежнего проживания. Лёха и Андрей, когда их усыновили, были ещё малышами и ничего не понимали. Со временем к Алексею пришло осознание того, откуда он пришёл к нам, какой жизни лишился, в лучшем смысле этого слова. Да и потом, мы были частые гости детского дома. Лёха, видя, как живут детдомовцы повзрослей, очень чётко понял насколько ему повезло. Ведь он мог жить так же. Он, как и Андрюшка, был домашний, а Вовка и Ванька чисто детдомовские. Шныри, смышлёные от природы, плюс ещё воспитанные в хитрости, алчности и злобе. Они были похожи на маленьких существ из фильма, где на них капала вода и они становилась гоблинами.
–Гремлины, бать.
