–Точно гремлины, ахаха. Как я раньше не додумался их охарактеризовать гремлинами. Спасибо, Санёк. Так вот, эти гремлины только и ждали шанс что-то спереть, скрысить, обмануть. Я говорю именно жаргонами, потому что их поведение по-другому не описать. Они не шкодили, они нарочно пакостили, они всё утаивали и в глаза брехали. Самое интересное, что ещё в детском доме парни были, чуть ли не злейшими врагами друг другу, можно сказать главари своих маленьких банд. Попав в новую обстановку, в новые условия, что-то в них переключилось, они как будто объединились перед лицом общего врага, которым стала семья Морозовых. Алексей не дремал, он проводил с новенькими беседы, приучал к правилам поведения в семье и обществе, к тому, что продукты и игрушки находятся в свободном доступе. Отучал прятать хлеб под лестницу, ведь его можно в любой момент съесть на кухне. Адаптация была недолгая и чем-то даже забавная. Мы ходили в кинотеатры, посещали выставки, театры и музеи. Мало-помалу, ребята начали осваиваться, успокаивать свой буйный нрав. Они были полной противоположностью друг друга, у них всегда было разное мнение, разное видение одной и той же ситуации. Как потом Сашка шутил: «Если хочешь узнать верное решение спорного вопроса, спроси Вовку и Ваньку. Они скажут два абсолютно разных мнения со своих точек зрения и, проанализировав ответ, получишь правильный ответ из золотой середины». Сашка, когда первый раз их увидел, смеялся до слёз без остановки. Вовка сухощавый высокий пацан с сухими, как плети руками с длинными пальцами, впалыми щёками и глубоко посаженными глазами. Казалось, ветер может переломить его пополам, но, несмотря на свою фигуру кощея, Вовка был удивительно резкий. Проснувшись, он тут же подрывался и шёл умываться. Покушав, вместо блаженного наслаждения за столом, он тут же вставал и шёл мыть посуду. По-своему мнению и мировоззрению он был лидер, но ему всегда не хватало твёрдости. От природы менее хитрый, чем Ваня, но очень умный, с аналитическим складом ума, он вёл за собой свою маленькую группу в приюте. Ванька же, напротив, не одарённый умом, заработал авторитет невероятной хитростью и изворотливостью. Невысокого роста, слегка полноват и рыжий, как огонь. Если щурил глаз–значит, что-то задумал. Если Вовчик мог в своих словах ссылаться хотя бы на какие-то знания, полученные из книг, то Ванька исключительно на искусно выдуманные им самим факты. Сбрехать он мог на ровном месте. Вот разговаривает, ты слушаешь, наслаждаешься сладостной речью, на секунду вникаешь, что он говорит: «когда мой батя воевал и ему броня за шиворот капала, а я танк взорвал» и ты понимаешь, молодой человек, мне кажется вы лжёте! Именно дар убеждения позволил ему собрать вокруг себя бригаду таких же сорванцов, как и он. Они хитрили, обманывали, выдумывали разные пакости, чтобы навредить всем. Когда мы пришли к воспитателям, они просили нас слёзно забрать именно генералов, чтобы хоть как-то разрушить сформировавшиеся банды внутри их приюта. К тому же, Володя был крайне харизматичный молодой человек. Он притягивал своей открытостью, и деловитостью. Он не ставил себя выше других детей, но в нем чувствовалось внутренняя сообразительность и способность быстро принимать решения. Можно сказать, что он был неформальным лидером, и дети к нему тянулись сами. Ванька же, наоборот, заполучил авторитет принижением других детей, он был безоговорочный лидер и не упускал шанса каждый раз об этом напомнить сверстникам, чтобы те не расслаблялись. Однако, когда случались стычки, ответственность он брал на себя. Порезали рисунки ребят – я придумал, поломали поделки из пластилина – моих рук дело. Поэтому ребята его и уважали.
Когда ребята переехали жить в семью, Ваня сразу начал командовать Вовчиком. Старался подмять, так сказать, его под себя, установить над ним главенствующее положение. Ему обязательно надо было кем-то командовать, кем-то управлять. Володя же, в свою очередь, зная Ваньку не понаслышке, понимал, что такое поведение – только пускание пыли в глаза. По факту Ивану нечем было надавить на Володю. Не так долго длился их конфликт, ребята быстро адаптировались под новые условия. Когда Вовка и Ванька сдружились, они начали немного перенимать друг у друга модели поведения. В силу своего характера, Вован начал учиться ачкуратно врать, а Иван, начал читать книги, понимая, откуда можно взять новый опыт. Одним словом, ребята были интересные, но когда они увидели в первый раз Сашку за работой, произошло нечто важное: первый раз в жизни пацаны единогласно сошлись во мнении – мы будем поварами! Это просто бинго, три вишенки на мониторе, сто из ста -это то, что нам нужно. Но это сильно забегая вперёд.
