Ретроградная Венера полностью

Не представляю, что надеть: во-первых, я в полном раздрае, а во-вторых, выбор у меня невелик. Заглядываю в ближайший полупустой шкаф. Да ладно, должно же у тебя где-то тут быть платье! Перебираю вешалки и наконец вижу простое длинное платье из белого льна. Надев его через голову, долго рассматриваю себя в зеркале. Боже, мне срочно нужен хайлайтер и консилер!

Спускаюсь вниз, все еще под впечатлением от фотографий. Из кухни мне улыбается Натан. С трудом подавляю инстинктивное желание сунуть ноги в ботинки и убежать – понимаю, что идея так себе. Куда бы я пошла? На соседнюю ферму? Свалиться как снег на голову к какому-нибудь пахарю? И что потом? Позвонить в полицию и сообщить, что проснулась женой человека, за которого не выходила? И что это произошло дважды?

Хоть для меня это самая что ни на есть реальность, я прекрасно понимаю, как бредово мои слова прозвучат для окружающих. Нет уж, единственный способ преодолеть этот кошмар – пройти его до конца. Я не должна сворачивать с пути, пока не найду путь домой.

– Какая ты хорошенькая, – говорит Натан. Он стоит у плиты и помешивает что-то булькающее в кастрюле.

Правда? По-моему, тут больше подходит слово «невзрачная». Тем не менее я вижу восхищение в глазах Натана, и мне тут же становится легко. А потом вспоминаю, что к нам вот-вот приедут Кристиан и Фрэнки. Мне бы радоваться встрече с лучшими друзьями, почему же так тяжело на душе? Будто над головой сгущаются тучи…

– Тебе помочь? – спрашиваю я, стараясь успокоиться.

– Нет, детка. У меня все под контролем, – с нежной улыбкой отвечает Натан. – Может, вина?

– Давай.

Я подхожу к нему. Нос улавливает аромат его чистой кожи – мускусный, мужской. У меня екает сердце. Натан указывает на бутылку белого на столешнице. Я нахожу в ящике штопор и наливаю нам вино.

– Ну, будем! – Натан чокается со мной бокалом.

Мы стоим лицом к лицу на кухне, наши глаза встречаются, и вдруг меня накрывает шквал эмоций. А ведь этот мужчина был отцом моего ребенка. Как странно, горько и в то же время прекрасно. Знаю, Натан тоже это чувствует: груз прошлого, наша общая незаживающая рана. Но ведь нас объединяет любовь, а не только боль? Я подхожу вплотную к нему, желая выяснить, это ли любовь всей моей жизни. Под влиянием момента тянусь к его лицу, однако Натан резко отстраняется.

– Я… мне… – Он потирает лоб и отворачивается к кастрюле на плите. – Мне нужно доделать обед. Скоро приедут гости.

– Точно, – неловко говорю я, прислоняясь к столешнице.

Что произошло? Почему он отодвинулся?

– Извини, – вздыхает Натан. – Просто хочу, чтобы мясо было приготовлено как надо.

Он умолкает, а я смотрю на яства, которыми уставлена кухонная столешница: домашние тортильи и различные аппетитно выглядящие гарниры к томленой свинине. Мне хочется сказать: «Боже, да ты просто гений!», но потом я замечаю на лице Натана страдание, боль и кое-что еще – отстраненность. Неужели после того, как мы потеряли ребенка, он замкнулся в себе? Или закрылся от меня?

– Натан! – Я пытаюсь найти ответ в его глазах.

– Кстати! – Затравленное выражение исчезает с лица Натана и сменяется на озабоченное. – Ты не наберешь цветов, чтобы поставить на стол? Я хотел сам, но закрутился и забыл.

– Конечно, – киваю я и беру с кухонного стола ножницы.

В саду я срезаю с клумбы несколько распустившихся роз и немного розмарина для украшения. В голове крутится сцена, как Натан отшатнулся от моего прикосновения. Может, после чудовищной потери мы просто забыли, что такое близость? Или дело в другом – в чем-то более серьезном? Я читала о парах, переживающих общее горе, о тех, чей брак поглотила боль, и вот оказалась в такой ситуации сама.

Натан одобрительно кивает, когда я вручаю ему цветы, и в следующий миг раздается дверной звонок. Я иду открывать, и с каждым шагом сердце бьется быстрее. В любой другой день меня бы обрадовала встреча с лучшей подругой, но сегодня я – сплошной комок нервов. Увидев на пороге Барб и Баббс, я с облегчением выдыхаю.

– Привет, солнышко! – здоровается Барб, передавая мне охлажденную бутылку белого вина.

Баббс целует меня в щеку и ставит на стол тот самый салат с зеленью, который обещала приготовить.

– М-м, как вкусно пахнет! Вижу, Натан колдует на кухне!

Я с улыбкой наливаю им вина, когда в дверь снова звонят, и у меня вытягивается лицо.

– Ты справишься, – шепчет Баббс, дружески сжимая мне руку.

Сделав глубокий вдох, я открываю дверь и с выжидательной улыбкой смотрю на Фрэнки и Кристиана с очаровательной малышкой на руках.

Фрэнки бросается ко мне с объятиями.

– Мы не виделись целую вечность, просто не верится! – Ее глаза наполняются слезами. – Ты… как?

– М-м… нормально, – начинаю я, собираясь поведать подруге о странной фантасмагории, которая со мной творится.

Неожиданно подает голос малышка Эмма.

– Зайка, познакомься, это твоя крестная, тетя Лена.

Эмма – само совершенство. Она каким-то непостижимым образом похожа и на Кристиана, и на Фрэнки одновременно.