Ретроградная Венера полностью

Иду в примыкающую ванную и, сев на унитаз, морщусь, когда моя кожа касается ледяного фаянса. Он оставил стульчак поднятым. Прекрасно. Смотрю на себя в зеркало и хмурюсь: сухая кожа, переросшие волосы с темными корнями. Сбрасываю противную футболку с логотипом группы Nirvana и разглядываю свой живот. Провожу ладонью под пупком, где вчера был шрам. Теперь он исчез. Мой выкидыш, Натан, жизнь на ферме в Пенсильвании – все это стало воспоминанием. А что же сегодня? Начинается новый эпизод.

Залезаю в свитер и джинсы, обуваюсь в слипоны Vans с черно-белым шахматным узором и, стараясь не паниковать, берусь за ручку двери, ведущую из спальни. Ну, ни пуха мне ни пера!

– М-м… привет?

С опаской выхожу в захламленную гостиную, вдоль дальней стены которой стоит куча коробок. Заглядываю в одну из них. А в ней… Что это? Спиннеры? Я покупала племяннику Кевина такую игрушку в подарок на прошлое Рождество. Но сейчас у меня просто нет слов: в коробке самые разные модели в виде панд, лягушек, уток. Поворачиваю в кухню. На столешнице горы грязной посуды и огромная стопка неоткрытых конвертов.

Как в игре «Дженга», аккуратно вытаскиваю конверт, где написано мое имя. В графе «обратный адрес» значится адвокатская контора на Бейнбридж-Айленде. Пихаю письмо в карман и роюсь в этой куче мусора дальше. В следующем конверте выписка о расходах по кредитной карте. Я изумленно смотрю на цифры: постоянная нехватка средств, история минимальных платежей, чтобы погасить долг. А потом замечаю имя, написанное рядом с моим, и у меня отвисает челюсть.

Майк Хенсон?! Не может быть. Я бы в жизни за него не вышла. Как я могла!

– Привет! – позевывая, произносит Майк.

Он в семейных трусах, а из-под края футболки, словно сдувшийся плавательный круг, вываливается огромный живот.

– М-м… здоро́во, – не в силах прийти в себя от удивления отвечаю я.

Когда мы виделись в прошлый раз, он напоминал Ченнинга Татума в роли танцора из фильма «Супер Майк», зато сейчас передо мной Майк Надувной Круг.

– Лена, уже десятый час! – недовольно бурчит он. – Почему ты до сих пор дома?

– До сих пор дома? – растерянно повторяю я.

– Детка, ты опять опоздала! Знаю, ты ненавидишь кол-центр, но так мы можем платить по счетам.

Кол-центр? Я представляю себя в лишенном окон закутке с гарнитурой на голове, а сверху ярко горят люминесцентные светильники. Выходит, я агент телефонных продаж. Неудивительно, что мне прописали антидепрессанты. Майк вынимает из ближайшей коробки один из спиннеров – этот сделан в виде утки – и начинает крутить между пальцами, улыбаясь, как одиннадцатилетний мальчишка.

– Тебе не придется долго туда таскаться. Мой стартап скоро выстрелит, особенно в сочетании с моей идеей насчет NFT-токенов[25].

Я непонимающе смотрю на него.

– Помнишь? Каждый покупатель «звероспиннера» получает в подарок NFT-токен с его изображением, – рассказывает Майк. – Чумовая штука! Каждый токен уникален, со своим именем. Совсем как этот парнишка.

Он показывает мне спиннер в виде утки.

– Его NFT-имя будет мистер Реджинальд Дакуорт.

Я тру лоб, разволновавшись не на шутку.

– Ну и-и-и-и… сколько же все это стоило?

– Да, недешево, – признается Майк, почесывая левую ягодицу. – Ничего, все отобьется. Люди обожают персонализацию.

Он достает из холодильника кусок пиццы.

– Когда-то плюшевый Элмо из «Улицы Сезам», который смеялся в ответ на щекотку, произвел настоящий фурор. А теперь представь: а что, если бы к каждому Элмо прилагался NFT-токен?

У меня просто нет слов. Я вспоминаю Майка, с которым встречалась в подростковом возрасте. В старшей школе он возглавлял ученический совет и был талантливым предпринимателем. В выпускном классе уже раскрутил бизнес с аппаратами мойки высокого давления, и все мы дружно прочили ему успех. Как выясняется, наши прогнозы сбылись с точностью до наоборот.

Мы стали студентами и весь первый год учебы поддерживали отношения на расстоянии, а потом все разладилось. Надо сказать, на Майка порой обрушивались проблемы – часть из них по не зависящим от него причинам: смерть отца или когда Майк попал в аварию на мотоцикле и сломал обе ноги. Однако пристрастие к наркотикам, отчисление из университета и самое непростительное – измена мне – все это целиком на его совести. В начале второго курса я с Майком порвала. И слава богу!

– Давай руки в ноги! – торопит он, вытирая стекающий по подбородку соус от пиццы и открывая банку пива. – Может, тебе еще зачтут как за полдня.

Я сжимаю кулаки и мотаю головой.

– Ты стоишь здесь в трусах и заявляешь мне, что я должна поторапливаться на работу?

– Ну да, – пожимает плечами он. – У тебя есть работа, детка.

– А как насчет тебя? Что с твоей работой?