– Но я бы не справился без надежного плеча рядом. Моя половинка, спокойная гавань для моего сердца. – Он с усилием сглатывает. – Лена, поддержи меня, выйди, пожалуйста, на сцену!
– Я? Прямо сейчас? – нервно улыбаюсь я.
– Пожалуйста, – кивает Колм.
– Вперед, подруга, – тихонько произносит ухмыляющаяся Битси.
– Ладно, – бормочу я, протискиваясь сквозь толпу к сцене.
– Лена, когда тринадцать лет назад мы встретились в поезде в Европе, я сразу же почувствовал искру. Не понять этого было невозможно. – Колм обводит взглядом гостей. – К сожалению, она потеряла мой номер телефона.
В зале раздаются смешки и изумленные возгласы.
– Однако потом, восемь лет назад, Лена нашла меня в соцсетях и отправила личное сообщение. Помимо рождения сына, тот день стал для меня счастливейшим в жизни… ведь мы вновь обрели друг друга.
Деклан ласково хлопает Лиама по плечу, и тот с выражением восторга на лице выбегает на сцену и встает рядом с Колмом. Оба опускаются на одно колено, и это признание в любви трогает всех до глубины души. Кэтрин прикладывает к глазам платок, возле барной стойки всхлипывает Битси, по ее щекам текут слезы умиления.
Колм вынимает из кармана куртки небольшую коробочку и передает Лиаму.
– Лена, у нас к тебе два вопроса, – произносит малыш и смотрит на отца.
– Лена, – подхватывает Колм, – я буду счастливейшим из смертных, если ты согласишься стать моей женой.
А Лиам добавляет:
– А я буду счастливейшим из детей, если ты согласишься стать моей мамой.
Переглянувшись, оба вопросительно смотрят на меня.
– Лена, ты выйдешь за меня? – спрашивает Колм.
– Лена, ты будешь моей мамой? – вторит Лиам.
Я кладу руки им на плечи. Меня переполняют эмоции, из глаз льются слезы. Они бегут по лицу, словно река, стремящаяся к морю. Никогда в жизни я не видела столь прекрасного и искреннего выражения любви. И я чувствую то же самое – чувствую глубоко. Я просто не могу их не любить.
– Да! – отвечаю я, и Колм надевает мне на палец золотое кольцо.
Оно украшено маленькими бриллиантами и тремя крохотными изумрудами в центре – скромное, безупречное. Музыканты играют быструю джигу, все встают. Колм сажает Лиама себе на плечи, придерживая его одной рукой, а другой обнимая меня.
– Молодец! – Битси чокается со мной бокалом и шутливо тычет Деклана локтем в живот. – Тебе достался
– Добро пожаловать в семью, милая, – с широкой улыбкой добавляет Кэтрин. – Ты отхватила шикарного парня!
Вечеринка продолжается допоздна, но к одиннадцати Лиам засыпает, склонив голову на бабушкино плечо, и мы с Колмом решаем, что пора домой. Учитывая, сколько было выпито виски, ловим возле паба такси. Колм заносит спящего Лиама в машину, и мальчик кладет голову мне на колени.
По пути домой мы с Колмом молча держимся за руки, наслаждаясь счастьем. Мне хочется сохранить это ощущение, и я остро чувствую, что времени осталось мало. Что с ними – со всем этим – произойдет, когда я сегодня ночью закрою глаза? Найдем ли мы друг друга вновь? Сумеем ли воссоздать то, что у нас есть сейчас? Знаю, по идее, старая любовь не ржавеет. Но возникнут ли у Колма прежние чувства? А у меня? Будет ли все так же идеально, как теперь? Не факт.
Колм расплачивается с водителем, заносит спящего Лиама в дом и бережно укладывает в кровать в маленькой детской возле нашей спальни.
– Умаялся, бедняга, – с зевком говорит Колм и, ласково сжимая ручку сына, добавляет: – Мы репетировали почти месяц. Ты сделала его счастливым. Ты нас обоих сделала счастливыми.
– Папа? Лена? – приоткрыв глаза, бормочет Лиам.
Я собиралась позвонить Рози, но это подождет. Я опускаюсь на колени и развязываю шнурки на ботинках ребенка.
– Иди спать. Я его уложу. – Я с улыбкой смотрю на зевающего Колма.
– Точно?
– Да.
Украдкой смахнув набежавшие слезы, я разуваю Лиама, приглаживаю его непокорные вихры.
– Споешь мне песенку? – просит он.
– Конечно, детка.
Укрыв Лиама одеялом, я вспоминаю колыбельную, которую мне пела мама. Мелодия до сих пор жива в моей памяти, как и мамин голос.
– Баю-бай, баю-бай, поскорее засыпай, – напеваю я. – Спи, малютка, сладко-сладко. В поле спят давно лошадки…
Мой голос дрожит, на меня обрушивается лавина воспоминаний. Сладковатый аромат маминых духов. Она пела мне эту колыбельную по примеру своей матери. Моя мама была далеко не идеальной. Я видела, как она падает в объятия очередного мужчины, надеясь, что он задержится и все станет хорошо. Жаль, мама не понимала, что для этого мужчина не нужен. Мамино счастье зависело от нее самой. Как и мое – от меня. И неважно, есть у меня жених или нет.
Вздохнув, я допеваю песенку, и Лиам открывает глаза.
– Лена, а можно я теперь буду звать тебя мамой?
Я прикусываю губу, стараясь не расплакаться.
– Зайка, мне это будет очень приятно.
С довольной улыбкой Лиам поворачивается на бок и в мгновение ока засыпает. Я целую мальчика в лоб и вдыхаю аромат его волос – шампунь и сосновая хвоя. Может, мне и не суждено стать матерью, по крайней мере биологической, но, если бы так случилось, я бы справилась чертовски хорошо. Лиам мне это показал.
