Ретроградная Венера полностью

Снова залезаю в кровать. Сквозь залитое дождем окно мерцают огни города, слово бы говоря: «Добро пожаловать домой, детка». Вот только я не чувствую, что мне здесь рады или что я дома. Я хочу вернуться в свою настоящую жизнь, а не бродить по бесконечным параллельным мирам… Ну и кто этот мужчина, входящий в спальню в одних трусах?

– Привет, – здоровается он, прикрывая за собой дверь ванной.

Конечно же, мне знаком его голос. Мужчина останавливается рядом с кроватью, спиной ко мне. Луч света из окна еще не успел осветить его лицо, а в моей крови уже зашкаливает адреналин.

– Денек будет адский, – говорит он, отпивая из бокала на тумбочке. – Не хочешь глоточек, чтобы снять напряжение?

В бокале виски с растаявшим льдом. Я знаю точно, потому что поняла, кто передо мной. Каждая мышца в моем теле каменеет. Человек, который ложится ко мне постель, – это Кристиан, муж моей лучшей подруги.

– Нет, – мотаю головой я, отодвигаясь подальше от него.

Зажигаю лампу на своей тумбочке – просто убедиться, что мне не привиделось. Нет, не привиделось.

– Нет-нет-нет! Так не пойдет! Ты должен быть с Фрэнки.

– Фрэнки? – с искренним недоумением переспрашивает Кристиан. – Мы ведь пожелали ей спокойной ночи после концерта.

Он улыбается.

– Я ее посадил в такси, помнишь? Не волнуйся. С ней все в порядке.

– Нет, ничего не в порядке, Кристиан!

– Тише, Лена. Ты чего?

У меня кружится голова.

– Кристиан, прошу, сделай для меня одну вещь.

– Какую?

Я обессиленно прислоняюсь спиной к изголовью кровати.

– Расскажи, как мы с тобой познакомились.

– Что?!

– Кристиан, прошу! – Я крепко зажмуриваюсь, а потом снова открываю глаза. – Мне просто нужно… Расскажи!

– Ладно-ладно, – сдается он.

Я хочу, чтобы Кристиан объяснил, чтобы все это обрело смысл, если такое вообще возможно. Я точно знаю: домой вот-вот вернется Фрэнки. Что мы наделали? Что я наделала?

– Итак. – Кристиан поправляет подушку у себя за спиной. – Начнем наш вечер воспоминаний. На высоком табурете в баре отеля «Номад» восседала ты – настоящая богиня. Я заметил тебя первым, хотя ты всегда утверждаешь обратное. Нет, я смотрел, как ты заходишь в бар, и думал про себя: «Парень, ты можешь умереть счастливым, если получится выпить с ней по бокалу».

Кристиан с улыбкой поворачивается ко мне.

– А потом случилось чудо. Ты сама ко мне подошла.

Нет, я не подходила. Подошла Фрэнки.

– Я вцепился в стойку бара. Рядом с тобой у меня от волнения подкашивались ноги. Ты излучала такую мощную силу… впрочем, как и сейчас.

Я оглядываю кольцо с увесистым изумрудом на безымянном пальце. Огранка «кушон». Кристиан придвигается ближе и знакомым движением проводит ладонью по моему животу. Это неправильно. Точнее, ужасно. Ужасно, ужасно, ужасно!

– Лена, что с нами происходит? – спрашивает Кристиан, чувствуя мою напряженность и отстраняясь от меня.

С нами?! Я инстинктивно ощетиниваюсь. Нет никаких «нас»!

– Мы были счастливы, а потом… – Он осекается и смотрит в сторону.

– Кристиан, – осторожно начинаю я, – не знаю, как сказать…

Неожиданно он накрывает мои губы своими, и я тут же теряю волю. На несколько долгих секунд я оказываюсь в объятиях Кристиана, точнее, позволяю ему притянуть меня ближе. Так близко, что я чувствую, как бьется его сердце напротив моего. Но это лишь мгновение. Мгновение, которого не должно существовать. А может, оно и не существует? Вчера я была в Ирландии при совершенно иных обстоятельствах. При мысли о Колме и Лиаме у меня теплеет на душе. А теперь я здесь, в объятиях человека, которому доверяю, которого… люблю – моего друга и одновременно… мужа Фрэнки.

– Я не могу. – Со сбившимся дыханием, глубоко расстроенная, я отталкиваю Кристиана.

Так нельзя. Я бы никогда…

– Ясно. – Он обиженно отодвигается на свою половину кровати и поворачивается ко мне спиной.

Я кладу между нами запасную подушку – в качестве границы, которую нельзя пересекать. Это какое-то сумасшествие! Последний раз я видела Кристиана с Фрэнки и их малышкой на ферме в Пенсильвании, а теперь я на Манхэттене, и у меня на пальце его кольцо!

Проходит несколько минут. Может, больше. Я смотрю, как на часах напротив сменяются цифры – медленная изощренная пытка, – пока не восходит солнце. Когда свет затапливает спальню, Кристиан громко зевает и выбирается из кровати.

– Некогда разлеживаться, труба зовет! – Он со стоном срывает с себя футболку, обнажая идеальные кубики пресса.

Я деликатно отвожу глаза.

– Сегодня у меня весь день встречи с лос-анджелесской командой.

Кристиан натягивает брюки, а затем поворачивается ко мне.

– А может, ну их? Скажу, что приболел. А мы с тобой… – Он садится на край кровати. – Еще немного повспоминаем.

Его рука ныряет под одеяло, и я мгновенно переношусь в ту ночь, когда мы оба почувствовали огонь внутри.

– Нет, – каменея, говорю я. – В смысле лучше поезжай на работу. Сегодня важный день, разве нет?

Я подтягиваю колени к груди, будто возвожу крепостную стену.