Ретроградная Венера полностью

На часах почти полночь, а уходить ужасно не хочется, однако время не ждет. Я думаю о Рози, и сердце сжимается при воспоминании о вчерашнем дне. Мне нужно услышать ее голос, убедиться, что с ней все в порядке. Я беру с кухонного стола телефон Колма – понятия не имею, где сейчас мой сотовый, – и набираю тетин номер.

– Лена? – зевая, спрашивает Рози.

Глаза жжет от слез. Слава богу, она жива.

– Прости, – начинаю я. – Не знаю, сколько у вас времени, просто я ужасно по тебе соскучилась и поэтому решила позвонить. Надеюсь, я тебя не разбудила.

– Нет, это я задремала после обеда, – уверяет тетя. – У нас без четверти четыре.

– Прости, пожалуйста, – снова извиняюсь я. – Зато у меня есть новость, которая тебя порадует.

– Рассказывай скорее.

– Сегодня вечером Колм сделал мне предложение. Вместе с Лиамом.

Я умолкаю и задумываюсь: тетя наверняка в курсе последних событий в моей жизни. По крайней мере, в нынешней ее версии.

– Я знаю, детка.

– Знаешь? Откуда?

– На прошлой неделе Колм позвонил и попросил твоей руки.

– Правда?

У меня екает сердце при мысли об этом очаровательно старомодном и вместе с тем таком современном жесте. У меня нет ни матери, ни отца, и Колм попросил моей руки у тети.

– Да, и он был очень мил.

– Значит, ты… одобряешь?

– Только ты вправе одобрять, родная. Как я понимаю, ты так и сделала?

– Я сказала «да».

– Ты счастлива?

– Да, но…

– Никаких «но».

– Все случилось так быстро, – говорю я, усаживаясь на диван в гостиной.

– Быстро? Дорогая, ты с Колмом уже четыре года и почти половину из этого срока живешь в Ирландии.

– Точно.

– Доверься своему сердцу, – советует Рози.

– По-моему, сегодня я так и поступила.

– Вот и хорошо. А я выпью за ваше здоровье. Доктор велел мне не увлекаться пино гриджио, но какого черта! Моя девочка обручена!.. Погоди, я же стала бабкой!

– Так и есть, – смеюсь я. – Вот увидишь Лиама – он просто ангел.

– Приезжай домой поскорее. Я по тебе очень скучаю.

– Приеду! – Я посылаю Рози воздушный поцелуй.

Мы не говорим «до свидания». Никогда. В детстве я боялась этого слова. Произнося его маме, я всегда в глубине души испытывала страх. Я не знала, когда она придет домой, и втайне переживала, что однажды мы попрощаемся навсегда. И когда мамы не стало, мы с Рози решили его больше не произносить.

Я кладу телефон Колма на кухонный стол и плетусь в спальню. Там снимаю с себя одежду и просто бросаю ее на пол, в кучу. Лезу под одеяло и прижимаюсь всем телом к теплой спине Колма.

– Привет, – шепчу я.

Я провожу ладонью по его руке, и наши пальцы переплетаются.

– Привет, – так же шепотом отвечает он и поворачивается, чтобы меня поцеловать. – Тебе понравилась вечеринка?

– Очень, – говорю я, положив голову на голую грудь Колма. – Лиам заснул. Прямо вырубился. Я позвонила Рози. Она в восторге от наших новостей.

Я рассказываю Колму, как много для меня значит, что он попросил моей руки у Рози, что нам надо в ближайшее время слетать в Сиэтл. Он не отвечает, и я смотрю на его умиротворенное лицо. Он спит, и я с печальным вздохом гляжу, как его грудь мерно движется в такт дыханию.

Это то самое? Колм – мужчина, уготованный мне судьбой? Красивый ирландец, у которого сердце размером с весь Кинсейл? Мне страшно от этой мысли, но еще больше я боюсь расставания. Насколько я жажду вернуться домой, настолько же не хочу потерять все это. Я опускаю голову на подушку. Впервые за последние дни я решаю бороться со сном, не смыкать глаз всю ночь – что угодно, лишь бы остаться здесь еще на чуть-чуть. Глаза тяжелеют и норовят закрыться, однако я усилием воли заставляю себя не спать еще несколько минут. Понятия не имею, что со мной происходит и где я окажусь утром, но в одном уверена точно, и это неожиданно наполняет спокойствием: сегодня я почувствовала, что люблю – люблю по-настоящему.

Наперебой гудят автомобили. Я открываю глаза. Вокруг темно. Место незнакомое. Не знаю, где я, но точно не в Ирландии, не с Колмом и Лиамом. Воспоминания о вчерашнем дне стрелами впиваются в сердце, и я морщусь, словно от боли. Я видела чудесный, полный любви сон, а теперь проснулась, и сила, управляющая моей судьбой, вновь бросила меня в бездну.

Я сажусь в очередной незнакомой кровати. Слава богу, рядом никого. На мне голубая шелковая ночнушка. Ежась от холода, я встаю с кровати, чтобы закрыть окно. Раздвигаю шторы и, хотя солнце еще не показалось над горизонтом, даже под покровом ночи я тут же узнаю это место.

Манхэттен. Я различаю вдали парк Хай-Лайн, разбитый на эстакаде, на месте железной дороги, а вот неоновый знак легендарного отеля «Челси», где в свое время останавливались известные музыканты, художники и писатели. Судя по всему, я на углу Двадцать третьей и Седьмой улиц. Помнится, по вечерам я захаживала в местное кафе за хот-догами. До сих пор не верится, что такая вкуснятина стоила всего доллар.