– Поскольку вы согласны с моими предпосылками, предлагаю приступить к трансцендентному анализу моей Идеи. Избавившись от всяческих ухищрений, которыми обременяют ее наши потребности, от всего лишнего, чем нагружает ее наша распущенность, давайте посмотрим на кухню в ее первозданной простоте: Идея кулинарии – это лишь одна из основных составляющих нашего инстинкта выживания, нашего стремления к самосохранению. Типичный повар – это старейший человек в доисторические времена, ограничивший свое искусство отделением кровавого окорока зубра от нервных окончаний, которые было слишком сложно пережевывать. Его сын, решивший приготовить мясо над пылающими ветками костра, в значительной мере отошел от чистой Идеи. В платоновском мире Идея приготовления пищи напрямую связана с другой великой абстракцией жизненного инстинкта: с Идеей размножения.
Ошеломленный Доден застыл на месте, все еще держа туфлю в руках. Слегка подняв голову кверху, он не осмеливался даже пошевелиться.
– Вы, несомненно, заметили, достопочтенный мэтр, что Идея размножения на протяжении веков неустанно жила в сознании людей. За исключением нескольких вырожденцев, которые, позвольте мне с сожалением констатировать, благородный месье, являются исключительно вашими соотечественниками и которые решили подменить примитивный половой акт нездоровым возбуждением, вытесняя тем самым сам первоначальный акт, что, как я отмечаю с тем же сожалением, не соответствует нашим инстинктам и отражается на поведении полов в первую очередь на вашей родине. За исключением тех немногих вырожденцев и их последователей, человечество продолжает воспроизводиться все тем же примитивным методом, благодаря чему первоначальная Идея и ее проявление в значительной степени остались нетронутыми.
От этой длинной непонятной речи у Додена началась изжога, заставившая его тихонько зарычать от боли.
– То же самое нельзя сказать о кулинарии: чревоугодие, которое вскоре после появления человека на Земле не только порочило, но и всячески искажало простое желание выжить, повсеместно вытеснило эту первоначальную потребность в пище, и сегодня кухня, столь востребованная в цивилизованном обществе, стоит так же далеко от примитивного инстинкта питания…
– …как шварцвальдские фрикадельки от искусства гастрономии, – вставил Доден, кровь в жилах которого постепенно начинала закипать.
Он наконец положил свою туфлю. Хуго Штумм, казалось, не расслышал его комментария или не понял его, поскольку был слишком увлечен своими разглагольствованиями. Он продолжил:
– Это, я считаю, является незыблемыми предпосылками. Но, полагаю, вы еще не знаете, господин мэтр, что вся Вселенная в неистовом и болезненном порыве стремится преодолеть свою раздробленность и воссоединиться в Единстве, или, скорее, в Единствах мира Идей. Это факт. Все, что тяготеет к простому единству, стремится вырваться из объятий материального и вернуться к своему первоначальному идеалу. Вот почему любой нормальный философ поддержит традиционную политику наших Гогенцоллернов[54], веками добивавшихся объединения Германии под своим скипетром, поскольку объединение Европы и, наконец, объединение всего мира глубоко вписываются в логику метафизического порядка.
Но вернемся к кухне, которую я намереваюсь рассмотреть именно в том ракурсе, который имел честь только что обозначить вам. Ее величайший из ныне живущих апостолов, преемник Апициев[55], Архестратов[56] и многих других, не может не одобрить усилия, которые я прилагаю, чтобы поднять его искусство или его науку в умозрительные сферы разума.
Доден, ошеломленный этим красноречием и восхищенный проявлением эрудиции, которую трудно было предугадать с самого начала, дабы выдержать натиск визитера, наконец устроился в кресле, в которое до этого сел, казалось, лишь на время, разрываясь между желанием прервать беседу и уважением, которое посетитель внушал ему, несмотря ни на что.
– Таким образом, человеческое усилие, которое выведет кулинарию из колеи материальности и направит ее на путь духовного возрождения, состоит в том, чтобы вырвать ее из этого нездорового разнообразия и внести в ее сложный беспорядок элементы, способные вернуть ее к первоначальному Единству, к свету Идеи! Следовательно, необходимо упростить, снизить до минимума, низвести до элементарного наши немногочисленные вкусовые потребности, избавиться от унизительных изысков, от декадентских сочетаний и перейти к более нормальным, то есть грубым удовольствиям, подготовиться к тому дню, когда кухня вновь станет отражением лишь одного из жизненных инстинктов человека, когда он обратится к традиции своих далеких предков и ограничится приготовлением пищи исключительно для поддержания жизни.
– Мне кажется, – сквозь зубы проворчал Доден-Буффан, – что ваши соотечественники, а также некоторые американцы, с которыми мне довелось тут повстречаться, уже довольно хорошо продвинулись на этом пути…
