Он не провел в этом городке и двух недель. Наверное, следует радоваться, что он уезжает до того, как ему наскучила жизнь в этом захолустье. Как житель мегаполиса, он всегда думал, что в жизни провинциального местечка нет ничего хорошего, кроме спокойствия и свежего воздуха. Человек, который однажды соблазнится развлечениями и событиями большого города, должен чувствовать себя в провинции ужасно одиноким, не так ли? Но на самом деле Эндрю в Санпорте так ни разу и не ощутил одиночества. В своей эксклюзивной квартире в центре Бостона он иногда был готов на стенку лезть от этого чувства.
Застегнув сумку и заметив, как тяжело ему уходить из уютно обставленного номера, Эндрю обозвал себя идиотом.
Но кто в этом виноват?
Ему было тяжело покидать Брук.
Девушка все еще отказывалась с ним говорить, и Эндрю ничего не оставалось, как признать себя побежденным. Даже если после скандала он всей душой не хотел бы уезжать в Бостон, то теперь другого выхода для себя не видел.
В подавленном состоянии Дрю покинул комнату и зашагал по коридору. Скрип старых половиц, до сих пор казавшийся приятным и домашним, теперь действовал ему на нервы. Он расстроенно спустился по лестнице и в нерешительности остановился у выхода из «Крэб Инн». Может, стоит предпринять последнюю попытку объясниться с Брук?
Около часа назад он сообщил ей, что уезжает в Бостон. Или, лучше сказать, он проговорил это ей в спину: девушка упрямо продолжала чистить картофель, не обернувшись к нему. Это был фактически монолог.
Нет, так не годится.
Он опустил сумку на пол, сунул руки в карманы джинсов, потом вошел в ресторанный зал и направился к кухне, желудком предчувствуя дурное.
Обычно кухонная суматоха успокаивала его. Но сегодня грохот кастрюль впервые нервировал бы Дрю. Брук стояла у плиты к нему боком и, казалось, полностью сосредоточилась на приготовлении клэм-чаудера. Девушка неотрывно смотрела на суп, словно это был священный Грааль. Эндрю понял, что она давно его заметила.
Намек был отчетливо ясен: ему следует оставить ее в покое. Однако он не собирался идти у нее на поводу и бежать из ресторана, поджав хвост.
Расправив плечи, он подошел к ней, встал рядом и точно так же тихо и сосредоточенно стал наблюдать за кипящим супом из моллюсков.
Слышалось лишь бульканье различных блюд, и Дрю прервал молчание:
— Скоро мой автобус придет. Тогда ты от меня отделаешься.
Брук пробормотала себе под нос что-то невнятное, отчего ему захотелось сразу встряхнуть ее и поцеловать.
Он не представлял себе, что так будет расставаться с этой девушкой. Разочарованно вздохнул и сдержанно произнес:
— Черт побери, Брук! Ты можешь хотя бы поговорить со мной, даже если ты обиделась?
— А о чем еще разговаривать? — спросила она так заносчиво, что он сразу вспомнил об учительнице математики в школе.
Дрю взглянул на торчащие в разные стороны локоны, нахмурился, ему хотелось грязно выругаться. Брук по-прежнему не поднимала на него взгляд, и это невероятно злило Дрю.
— Почему ты так упрямишься? — выпятил он подбородок вперед. — А если бы я попросил прощения по всей форме за то, что сказал неправду о своей профессии, это помогло бы? Мы бы тогда смогли поговорить как цивилизованные люди и проститься друг с другом?
Она продолжала мешать суп, ничего не отвечая. Эндрю почувствовал, как в душе его закипает злоба.
— Брук, разве ты не понимаешь, почему я с самого начала не сказал, что…
Тут она резко развернулась и указала на него поварской ложкой:
— Ты вообще ничего не сказал, Дрю! Нет, еще хуже: ты мне умышленно соврал. Хотя мне казалось, что мы как минимум стали друзьями.
Ее яростные голубые глаза переполнились гневом, так что Дрю чуть не отступил назад.
Он неуверенно подыскивал слова:
— Ведь не так важно, кто я по профессии.
— Если это не так важно, тогда почему ты об этом умолчал?
Эндрю вынужден был признать, что это был хороший аргумент. Он вытащил руки из карманов и, защищаясь, поднял их вверх:
— Брук, я совершил ошибку. Но ты должна мне поверить, что это случилось не по злому умыслу.
Она задумчиво взглянула на него, скроила недоверчивую мину и смерила его с ног до головы. Потом расправила плечи, отложила поварскую ложку и протянула ему руку.
— Что это значит? — растерянно спросил Эндрю.
— Ты хотел проститься или нет? — холодно кивнула она ему. — Итак, до свидания, Эндрю.
Он беспомощно и в то же время сердито посмотрел сначала ей в лицо, потом на руку. Но прежде чем он успел подумать, что ему с ней делать, снаружи просигналил автобус, который должен был его доставить до ближайшей фирмы проката машин.
— Твое такси приехало, — сделала ненужное замечание Брук. — Если ты хочешь попрощаться, тебе стоит поторопиться.
Она все еще протягивала руку, но Эндрю и не думал отвечать так же холодно. Вместо этого он отбросил руку в сторону, обнял ее за плечи обеими руками, решительно прижал Брук к себе и крепко поцеловал ее. Она лишь испуганно вскрикнула.
