— Только что пришел мэр и жалуется, что его обычный столик занят, — объяснила Мара, поморщившись. — Тот столик три месяца назад забронировала одна супружеская пара, у которой сегодня тридцатая годовщина свадьбы. Ты не мог бы выйти поговорить с ним? Со мной он не хочет спорить на эту тему и не понимает, почему я не могу пересадить эту семью куда-нибудь еще.
Да, сегодня на Дрю навалилось все сразу! Мерзкий мэр со своими особыми пожеланиями! Эндрю сердито зашагал по кухне и услышал веселый голос Ника:
— Передай ему пламенный привет от меня, шеф. Знаешь, я рад, что ты вернулся. Это означает, что мне больше не придется с ним любезничать.
Эндрю едва не показал Нику средний палец. В который раз.
— Я знаю, что ты не хочешь включать в меню глицимерисов на карпаччо из фенхеля, Дрю, но может, ты все же попробуешь это блюдо?
Эндрю вытянул ноги и упер подбородок в грудь, потом отпил немного пива из бутылки. Ресторан наконец опустел, последние посетители ушли около часа назад, а служба уборки только что закончила работу. Лишь Ник и Эндрю сидели в гостевом зале за столиком, который мэр считал своей частной собственностью, и наслаждались выпивкой в конце дня, обсуждая новое меню.
Это значило, что Ник разрабатывал новые идеи, а Эндрю расстегнул поварской китель и уставился в пустоту. От такого рабочего дня он смертельно устал и расстроился. Он истратил последние нервы на мэра и, невзирая на все протесты, усадил его за другой столик. Никто и никогда не говорил Дрю, что в задачи шеф-повара входит балование капризных политиков.
— Если хочешь, я завтра приготовлю тебе карпаччо с глицимерисами, и ты…
— Хорошо, Ник. — Он отмахнулся и снова поднес бутылку к губам. — Мы поставим это блюдо в меню.
— Так просто? Разве ты не хочешь сначала попробовать его?
Эндрю отрицательно помотал головой:
— Ты ведь знаешь, что делаешь.
Су-шеф ничего не ответил, и Эндрю поднял глаза. Приятель смотрел на него так, словно раздумывал, не позвать ли экзорциста или психиатра. Или сразу обоих.
— Что такое?
Ник нахмурился и вытянул ноги. В отличие от Эндрю, он уже давно снял форменную одежду и сидел в простой черной футболке, открывавшей на правом предплечье экзотическую татуировку. У Ника, который, попробовав вино, мог назвать даже год урожая, был весьма необычный для повара вид.
— Они тебе в Мэне так мозги промыли? Накачали наркотиками?
— Как ты додумался до такого?
Его приятель рассмеялся.
— Я все еще говорю с Эндрю Найтом, да?
— Очень смешно, — угрюмо проворчал Эндрю.
Ник цокнул языком:
— А можно еще задать вопрос? У тебя всегда возникали проблемы, когда кто-нибудь хотел вмешаться в твою работу. Я был в полном замешательстве, когда ты поручил мне управление рестораном. Это совсем не похоже на шефа «Найтс»: у тебя же на уме только учет и контроль.
— А что еще оставалось делать? Я же все-таки уехал в отпуск!
— Правда, при этом не отдохнул совсем, — прокомментировал очевидное Ник.
Эндрю пожал плечами.
— Значит, ты действительно не против увидеть в меню глицимерисов? Причем даже не попробовав блюдо заранее? — Голос Ника звучал все недоверчивее.
— Мне на ум просто ничего не приходит, что бы мы могли включить в новое меню, поэтому я охотно принимаю твое предложение. Доволен?
Услышав эти слова, Ник выпрямился, словно лом проглотил, и в панике посмотрел на шефа.
— Ты не можешь придумать новые блюда? Ты?!
Эндрю склонил голову набок и кивнул, раздумывая, не страдает ли он от какой-нибудь кулинарной болезни.
— Как так? То есть, я хочу сказать, почему?
— А я знаю? — зыркнул он на Ника. — Я просто понимаю, что в последнее время у меня совершенно нет настроения ломать голову над обновлением меню.
— Черт возьми, — выругался Ник. — Это звучит по-настоящему хреново.
Эндрю прыснул и саркастически улыбнулся. Странным образом его порадовало то, что хотя бы су-шеф узнал о его проблемах.
Дрю хотел подбодрить не только себя, но и Ника, поэтому непринужденно произнес:
— Это наверняка скоро пройдет. Долго не продлится, и все станет по-старому.
— Ну, если ты так считаешь…
— Если бы я так не считал, то сразу бы вскрыл себе вены.
— Это было бы слишком радикально, ты не находишь?
Его приятель разгладил белую скатерть на столе и вздохнул:
— Может, вся эта депрессия из-за того, что ты скоро окунешься в мир шоу-бизнеса? У них у всех там вроде бы депрессии, а?
Лицо Эндрю помрачнело. Он видел, что Ник едва сдерживает смех. Он очень отчетливо и жестко произнес:
— Во-первых, у меня нет депрессии, а во-вторых, я не собираюсь становиться петрушкой. Не будет никаких телешоу.
— Со вчерашнего дня в ресторан поступила уйма запросов. Будут ли сниматься выпуски в «Найтс» или в студии? — невинно спросил Ник и сделал вид, словно вообще не услышал фразы Эндрю.
Тот заскрипел зубами:
— Здесь вообще ничего снимать не будут.
— Значит, все пройдет в студии?
— Ник, — предупредил он его, — довольно! Я не слишком расположен говорить об этом шоу.
— Не понимаю. Ведь твоя тетка все время повторяет, что ты такой фотогеничный?
— Тетка считает меня любимым порядочным мальчиком. Ты же понимаешь, что ее личному мнению о людях я не придаю особого значения?
