Вот уже три дня у нее получалось не вспоминать о Дрю каждый час, а теперь этот дурацкий счет снова грозил разрушить ее душевное спокойствие. Как только Брук подумала о газетной статье, которая появилась по его инициативе, она тут же, конечно, вспомнила о Дрю, от которого не было ни единой весточки с тех пор, как он исчез после прощального страстного поцелуя — уехал обратно в Бостон.
«Он в самом деле все ловко устроил, — расстроенно думала она и мяла счет в руке. — Сначала основательно взбаламутил мою жизнь, и в тот же миг его и след простыл». Оставил ее одну в этих заботах, за которые сам взялся было отвечать! Он не только подвигнул ее к частичному ремонту, который до конца все еще не закончен… По его вине она разругалась с отцом из-за звездно-полосатого праздника, да и вообще, он настолько подчинил ее своей воле, что она просто потеряла голову.
У Брук было плохое настроение, она плохо спала, плохо ела и плохо притворялась, что с ней все в порядке. Потому что ничего не было в порядке.
Дрю не просто посмеялся над ней, солгал ей и не извинился. Нет, он бросил ее совершенно одну в этом хаосе, который сам устроил. А в довершение всего смог еще сделать так, что Брук по нему скучала.
Девушка страшно злилась на него, считала, что он ее использовал, и предполагала, что все его поступки были неискренними, — и все же ей не хватало этого негодяя! Кроме того, дела Брук оборачивались совсем плохо: с долей мазохизма она занималась копанием в своем несчастье.
Когда она хотела почистить зубы или принять душ в ванной, то вспоминала, как случайно застала его совершенно голым перед умывальником.
Когда сидела в кабине фургона — думала о вечере, когда Дрю вез ее на этой машине и потом впервые поцеловал.
Когда отправлялась за покупками — в памяти сразу же всплывала картина, как они вдвоем бродили по рынку.
Когда стояла у плиты, приходилось брать себя в руки, чтобы не пересолить блюда или не сжечь все на сковороде, — из головы не выходило, как они плечом к плечу работали с Дрю.
А когда заходила в спальню — невольно думала об их ночи.
Девушка все еще верила в то, что сможет легко вытеснить из памяти все случившееся, но все же была вынуждена взглянуть фактам в лицо: Дрю Найт, или Эндрю Найт, все еще будоражил ее сердце. И даже больше. Пусть он врал все время и выдавал себя за другого — Брук уже поняла, что влюбилась в него.
Прошла почти неделя с тех пор, как он исчез, а Брук, словно одержимая, ломала себе голову над его поведением. Сначала сложилось впечатление, что Дрю не так уж хочет остаться в Санпорте. Однако потом он не только задержался, но и все время посвятил тому, чтобы помогать ей в ресторане, строить планы и вдохновлять на текущий ремонт. Почему он все это делал?
И почему он просто не сказал, что у Дрю Найта нет никакой пиар-фирмы, что его все вокруг зовут Эндрю Найтом, что он шеф-повар и у него собственный большой ресторан? Если бы мужчина сразу об этом сказал, то она не стала бы так обижаться на его советы. Напротив, возможно, даже обрадовалась бы.
Почему? Почему? Почему?
Больше всего ей сейчас хотелось снять трубку, позвонить ему и спросить об этом. Но вместо этого девушка отодвинула от себя бухгалтерские бумаги, подперла руками голову и беспомощно уставилась на экран ноутбука, где не было ничего, кроме цифр.
Брук нерешительно постучала пальцем по щеке и закусила нижнюю губу.
Она сидела в «Крэб Инн» совершенно одна, но украдкой обернулась и тяжело вздохнула. Потом придвинулась к столу и ввела имя Дрю в интернет-поисковик.
На экране появились многочисленные результаты поиска. Брук называла себя последней идиоткой, которая не смогла совладать с порывом. В то же время она быстро просмотрела статью двухгодичной давности, где речь шла о том, какое блестящее будущее ждет тридцатитрехлетнего Эндрю Найта в роли первоклассного шеф-повара.
Брук читала дальше о том, что фуд-блогеры мечтали попробовать его блюда, с интересом рассматривала сообщения об открытии в Бостоне нового ресторана «Найтс», пролистывала один за другим отчеты с оценками от ресторанных критиков — все положительные.
О нем была даже статья в «Википедии»!
Конечно, Брук и тут не устояла: открыла соответствующую страницу и прочитала, затаив дыхание, что Эндрю родился в уважаемой семье в штате Массачусетс, что у него есть старшие брат и сестра, родители у него — юристы, что после школы парень поступил в престижный университет, занимался юриспруденцией. Но бросил факультет в двадцать четыре года, чтобы изучать в Калифорнии поварское искусство. Особенно подчеркивали тот факт, что он был самым молодым шеф-поваром в Лос-Анджелесе и даже получил приз как молодое дарование. В конце статьи перечислялись все его места работы. Можно было диву даваться, в каких только храмах кулинарии он уже получил опыт. Большинство названий ничего Брук не говорили, но она была совершенно уверена, что ни в одном из этих заведений не подавалось рагу или картошка фри.
