– Нет! – хохочет Борис Абрамович. – И не такой, как во всех наших пятнадцати республиках и даже в большинстве стран мира.
– Вы его специально напутали, чтоб враги не догадались?
– Конечно, нет. Просто мы очень и очень древний народ. Такой древний, что твоего любимого города еще и в природе не было, когда наш календарь создавался.
– А Харькова?
– И Харькова.
– А Киева?
– И Киева.
– А египетские пирамиды? Они-то, надеюсь, были? – выдвигаю я последний аргумент, так как знаю, что старше этих самых пирамид-куличиков ничего в мире нет.
– Ну, примерно такой же старый, как они… Понимаешь, месяцы года, которых в большинстве стран мира ровно двенадцать, у евреев соответствуют движению Луны и называются совсем по-другому. Но самое интересное – это праздники, со своими меняющимися датами, особенностями и традициями, столь непохожие на те, к которым мы привыкли: Новый год (или День рождения деревьев), Королевская Суббота, Праздник кущей (шалашей), Ханука – праздник света, Судный День, «молочный» праздник года Шавуот, Пасха – Песах…
– День рождения деревьев – это здорово! Как же вы их все отметить-то успеваете?
– Погоди! Не об этом речь. У нас даже взрослые люди словно играют в одну захватывающую игру, правила которой знают только они, и свято их берегут. И волшебный золотой ключик к этим правилам – это наша кухня!
– Урра! Я поняла! Буратино – это еврейский мальчик. Он искал золотой ключик, и у него была кухня с нарисованным очагом! Вот это история! Только, наверное, мне наши девочки не поверят!
– А ты им и не рассказывай! Ты сама запоминай. Вдруг когда-нибудь это тебе и пригодится. В еврейской кухне каждый праздник имеет свой сценарий, свои правила и запреты, свое особое меню. Выставляемые на стол блюда могут рассказать о том, какое на дворе время года, день недели или праздник. Изобилие блинчиков и масляных пончиков укажет на зимний праздник Ханука, а сладкие треугольные пирожки с маком или вареньем расскажут о наступлении яркого и веселого праздника Пурим, знаменующего начало весны.
Надо ли после этого вам рассказывать, с каким нетерпением я стала ждать новогодних праздников, ведь теперь, помимо нашего Нового года, Деда Мороза, Снегурочки, потом бабушки – Фросиного деревенского праздника Рождества с колядками, а еще и Старого Нового года, который отмечали все партийцы – коллеги бабушки Ани, я могу вдоволь насладиться Ханукой – праздником сладких пончиков и всяких блинчиков!
Про Хануку я теперь знала почти все. Самое смешное, что рассказала мне об этом празднике не моя обожаемая Мирра, не Анна Ароновна и даже не Борис Абрамович. В декабре месяце к нам приехала погостить из Ашхабада бабушкина коллега – громогласная, бровастая, цветастая и фантастически толстая тетя Равиля Абдуллаевна. Она появилась у нас в первых числах декабря, аккурат в тот вечер, когда над городом заплясали первые в году крупные снежинки. Полностью заполнив собой огромную прихожую, рассупонив жесткое синее драповое пальто с большим каракулевым воротником, растолкав по углам какие-то баулы, чемоданы, свертки и коробки, Равиля наконец обнаружила меня, практически вжавшуюся в маму.
– А это кто у нас такой холосенький? А кому тетечка Равиля привезла хурмы сладенькой-сладенькой, винограда, граната и урюка отбольненького? Кто у нас худысеська-малысеська?
– А вас что, к логопеду не водили? – в ужасе брякнула я первое, что пришло в голову, поняв, что гостья не выговаривает половину букв.
Громовой хохот, раздавшийся незамедлительно, можно было сравнить только с грохотом салюта, который у нас на площади всегда устраивали на День Победы.
– Узнаю Анину породу! Да что там породу? Породищу!!! Ладно, девушка, разгружайте гостинцы, а я пока с девочкой поговорю. Кстати, как зовут?
– Инна ее зовут, – пискнула мама.
– Ну, про Анину внучку я все знаю. Тебя как зовут? Ты ж ее сноха?
– Людмила, – официально представилась мама и робко подтолкнула меня к огромной Равиле. Я уперлась.
– Ну же, не бойся! У меня таких девять человек. Девять внуков и еще четыре внучки! На санках кататься пойдем?
– На санках? – я снова с ужасом посмотрела на маму. Огромная чернобровая тетя явно была не в себе. Какие санки? Снег только-только начал идти, он даже еще тротуары не припорошил. Если повезет с погодой, то, как пообещала мама, завтра к вечеру можно попробовать обновить валеночки и ледянки. До санок еще ждать и ждать…
Но мама, словно под гипнозом, открыла дверь кладовки, загремела там тазами и ведрами, задвигала стремянкой и наконец появилась в дверях, держа перед собой наперевес мои алюминиевые саночки с примотанным к ним тощим матрасиком в полоску и оранжевым байковым одеяльцем, которым надо было обязательно укрывать ноги.
– Ну? Что стоишь? – подмигнула мне Равиля. – Быстро надевай шубу, шапку, сапоги и вперед!
– Вы уверены? – уточнила я.
– На все 200 процентов! Как в нынешнем урожае хлопка!
