– Я проезжал недалеко от негритянского квартала, когда черномазый парень схватил меня за стремя и спросил, не нужны ли мне хорошие лошади. В зарослях возле ручья он показал мне этого жеребца и еще четырех неплохих лошадок. Я дал ему кое-какие деньги и забрал лошадей. Парень прыгал до небес. По-моему, он не чаял, как от них избавиться.
Скарлетт потребовала описать негра.
– Обычный черномазый. В грязной белой рубахе и свободных штанах. По виду не зулус. Темнее. И лоб – высокий и узкий.
– Это Джаба! – воскликнула она. – Нам надо найти его и узнать, что случилось с Реттом!
– Возможно, ниггер угнал лошадей, пока ваш муж со своим спутником спали? – предположил Барнато.
– С них станется, – кивнул торговец. – Воровать животных – это у аборигенов в крови. А уж кто это, буйвол или лошадь – все одно.
– И вы спокойно купили у него лошадей, зная, что они ворованные? – в негодовании вскричала Скарлетт.
– Каждый ведет бизнес как умеет, миссис. Взять подешевле, да продать подороже – это и есть торговля.
– Вы должны были сдать вора властям! – поддержал Скарлетт Барнато.
– Вот найдите его и сдайте! – нагло оскалился хозяин конюшни и развернулся, показывая, что разговор окончен.
Скарлетт в растерянности взглянула на своего спутника.
– Постойте, Мор! – окликнул Барнато. – Вы должны помочь нам найти этого черного парня.
– Чтобы вы обвинили меня в скупке краденых лошадей? – прищурился лошадник.
– Плевать мне на лошадей! – торопливо заверила Скарлетт. – Я хочу найти мужа. Если они с Маферсоном остались в пустыне…
Ей было страшно подумать, что в эту самую минуту Ретт находится за сотни миль от дома, без коня, а может, и без припасов. Необходимо вытряхнуть из вероломного слуги, где он бросил хозяина.
Скарлетт отказалась ждать в конюшне, пока Барнато с Мором отыщут Джабу, однако вглубь квартала негритянских лачуг зайти не решилась. Около часа она просидела в коляске, с неприязнью озирая скопление лачуг африканских аборигенов и рассуждая, насколько сильно эти дикари отличаются от американских чернокожих. И дело не в том, что в Америке негры одеваются подобно белым людям, а эти без стеснения разгуливают почти нагие, и не в том, что на ее родине некоторые из них грамотны и все посещают церковь. Главное отличие в непокорности и почти неприкрытой враждебности ко всем, приехавшим на эту землю из-за океана. Независимо от того, недавно или двести лет назад пришельцы поселились в Африке.
«Они считают нас завоевателями, – вдруг пришло на ум Скарлетт. – Так же, как ирландцы, они ненавидят англичан и любого, говорящего не на их языке. Мы для них колонизаторы, враги. И я враг, и Ретт. Ах, зачем мы приехали сюда?!. Как только Ретт найдется, я уговорю его уехать из Африки».
Скарлетт подумала, что как только предложит мужу вернуться домой, он рассмеется ей в лицо и напомнит, что инициатором поездки была именно она. И это правда. Хотя заманил ее африканскими алмазами как раз он, Ретт.
Кучка рахитичных негритят застыла перед коляской, не сводя любопытных глаз со Скарлетт. Она отвернулась и глядела в сторону города до тех пор, пока не появились Барнато с Мором. Они подталкивали перед собой склонившего голову молодого негра. Скарлетт узнала в нем Джабу и с трудом удержалась, чтобы не выпрыгнуть из коляски навстречу.
Остановившись, готтентот со страхом покосился в сторону хозяйки, которая сверлила его яростным взглядом.
– Спросите его, где мистер Батлер, – приказала она Мору.
Голландец перевел вопрос. Джаба что-то пробормотал в ответ.
– Он говорит, что не знает, – перевел торговец и спросил у черного еще что-то на африкаансе.
Негр замотал головой, лепеча на местном голландском диалекте.
– Они не вернулись, – обернулся Мор к Скарлетт. – Они уходили в горы один день и второй день…
Он бросил Джабе торопливое замечание, на которое тот разразился длинной фразой. Мор внимательно вслушивался в ломаную речь чернокожего.
– Что он говорит? – не выдержала Скарлетт.
– Говорит, что они ходили в горы два дня, а он оставался. Потом горы содрогнулись. Он ждал две ночи, но тут появились къхара-кхой. Это одно из здешних племен.
Мор задал Джабе короткий вопрос. Тот ответил.
– Он из тьхири. А къхара-кхой с тьхири враждуют. Их было много, а он один. Поэтому он сбежал, – перевел Мор для Скарлетт.
– А что значит – горы содрогнулись? Землетрясение? – встревожилась Скарлетт.
– Скорее обвал, – высказал предположение Барни Барнато.
Сдерживая крик, Скарлетт прижала ладонь к губам.
– Не стоит впадать в панику раньше времени, миссис Батлер. Возможно, ваш муж и его управляющий не погибли, просто вернулись позже, чем этот трус покинул лагерь.
– Он должен привести меня туда, где пропал мой муж, – заявила Скарлетт.
