Проведя в Атланте всего сутки, Скарлетт с дочерью отправились в Тару. Пока сопровождаемый шлейфом дыма паровоз спешил на юг, она рассказывала Кэти о родных местах, о своем отце, о матери, о детстве и беззаботной довоенной юности.
В Таре теперь хозяйничала Кэррин. Около двух лет назад они с Уиллом обвенчались.
Скарлетт не могла не признать, что сестра изменилась, ожила. От Кэррин исходило тепло безоблачно счастливого человека. Уилл, немногословный, не любящий выказывать свои эмоции, на жену смотрел с уважением и восхищением. Было заметно: он до сих пор не верит, что судьба на склоне лет столь щедро одарила его.
В имении царила атмосфера спокойствия и созидательного труда. Уэйд превратился в крепкого молодого мужчину. И хотя в чертах его лица можно было заметить сходство с Чарльзом Гамильтоном, характером он скорее пошел в своего невозмутимого наставника. Из разговоров с Кэррин Скарлетт узнала, что сердце сына еще никем не занято, зато шестнадцатилетняя Элла всерьез страдает по Джо Фонтейну. Правда, о предложении речь пока не идет.
Скарлетт подумалось, что будь жива Сьюлин – вечно озабоченная, почти всегда недовольная, – она не выдержала бы в Таре и двух дней, а сейчас с удовольствием гуляла по плантации, разъезжала с Кэти по окрестностям верхом, навещала соседей.
Когда она повела дочь на небольшое семейное кладбище, ей вдруг вспомнились последние минуты сестры. Ведь Сью так и не простила ее… Скарлетт настолько ярко представился взгляд умирающей, будто призывавший ей на голову все кары Господни, что невольно содрогнулась, и холодок давнего страха пробежал по спине. Неужели она потеряла Ретта из-за проклятья сестры?..
Взволнованная, она поделилась своими сомнениями с Кэррин, но та не сумела ее успокоить, лишь только больше разбередила душу разговорами о всевидящем оке и покаянии.
Еще об одном грехе Скарлетт невольно напомнила дочь, на обратном пути в Чарльстон. Под впечатлением от встречи с братом и сестрой, которых прежде почти не знала, девочка принялась расспрашивать:
– Мама, ты вышла замуж за отца Уэйда в самом начале войны, и он сразу ушел воевать? Наверное, тебе очень не хотелось, чтобы он уходил?
Вопрос смутил Скарлетт, и она ответила неопределенно:
– Тогда все мужчины уходили на войну. И Чарльз Гамильтон, и Фрэнк Кеннеди.
– Отец Эллы? А папа?
– Папа в это время был занят другим. Он присоединился к нашей армии позже, когда ему показалось, что без него не обойдутся. Если честно, он бросил меня на дороге и пустился догонять отступающие части.
– Он мне рассказывал, как раздобыл для тебя лошадь и повозку. И дал пистолет, чтобы ты могла защищаться.
– А что еще он рассказывал? – подозрительно взглянула на дочь Скарлетт.
– Что ты очень смелая и сумела добраться до Тары, хотя это было нелегко. И всех спасла.
Скарлетт невесело улыбнулась.
– Мама, а почему Уэйда и Эллу ты оставила в Америке, когда считала, что папа умер? И, знаешь, что мне пришло в голову – ты уже однажды думала, что папа умер, а оказалось, что он жив. Вот и сейчас…
Скарлетт резко отвернулась к окну, чтобы Кэт не заметила, как изменилось ее лицо. Опять она подумала, что смерть Ретта – расплата за прошлую ложь. Сказать правду сейчас? Нет, она не в силах… И разве восьмилетний ребенок сумеет понять, почему она так поступила?
– Кэт, это все так сложно – то, что произошло тогда. Боюсь, ты не поймешь. Когда-нибудь я расскажу тебе.
– Когда я стану взрослой?
– Да, детка. Посмотри в окно – мы приближаемся к побережью. Скоро Чарльстон.
Посчитав, что в ее возрасте не подобает устраивать пышных празднеств, тем более едва сняв глубокий траур, Розмари настояла на скромной церемонии с двумя свидетелями и близкими родственниками. После венчания в соборе Святого Михаила отобедали на Баттери, в компании Росса с Маргарет и Алисы Саваж, а также детей Генри, чей сын оказался ровесником Кэт. На следующий день новобрачные отбыли в Филадельфию.
Проводив их, Скарлетт прошлась по дому, привыкая к мысли, что отныне это ее дом и, возможно, она проживет в нем до самой смерти. Она решила, что кое-что здесь обязательно переменит. Гостиная, на ее взгляд, выглядела пустовато – можно поставить еще пару диванов, заменить гардины и украсить стены картинами. Следует заказать новую мебель для спальни, которую занимает Кэт. Свою она не тронет – всего два года назад они обустраивали ее вместе с Реттом. В его кабинете тоже все останется без изменений. Навсегда.
Она прошла в кабинет, села за стол, выдвинула один из ящиков. Записи покупок, составленные бисерным почерком Розмари, счета, отчеты поверенного Ретта, Эдварда Дугласа… Скарлетт была едва знакома с ним, хотя несколько раз видела в этом доме, когда он приходил к Ретту.
Если муж доверял своему управляющему, искать другого не стоит, решила она, и набросала Дугласу записку в несколько слов с приглашением посетить ее завтра утром.
