Мы свернули левее, обогнув участок, где почва казалась чересчур гладкой — словно кто-то выскоблил её до зеркального блеска. Один раз ветер донёс до нас хриплый, тянущийся звук. То ли стон, то ли пение. Никто не прокомментировал. Мы просто ускорили шаг.
— А что если… — начал Рысин, потом запнулся. — Если все точки уже закрыты? Мы просто не выберемся?
— Паника тебя не спасёт, — сухо бросила Буревская. — Так что лучше заткнись и иди.
— Мы с братом не первый раз в Разломе, — заметила Сапфирова, не глядя на него. — Бывает хуже, поверь. Главное — не нарушать ритм.
Я глянул на неё, удивившись. Обычно она не вступала в разговоры. И уж точно не успокаивала людей.
— У нас был контакт с боссом, — тихо сказал Игнат, почти себе под нос. — Настоящий. Не иллюзия, не тварь… Она смотрела.
Кленова резко обернулась. Несколько мгновений мы шли молча.
— Мы столкнулись с ядром Разлома, — произнесла она наконец. — Она известна. Один из аномальных разумов. Контакт нестабильный, агрессии не проявила. Это шанс.
— Шанс? — переспросил Воронов, хмуро. — На что?
— На то, что мы ей не интересны. Пока.
Мы снова пошли молча. Время растягивалось. За каждым кустом чудилось движение, каждое дерево — как фигура в засаде. Мир вокруг жил по другим правилам, как будто дышал — и с каждым вдохом становился теснее.
Никто не говорил вслух, но у всех на лицах было одно: если и третьей точки не окажется, если и там нас не ждёт выход… Тогда это уже не тренировка. Это игра на выживание.
Шли молча. Время тянулось, как смола, и с каждым шагом казалось, будто мы становимся легче — не в физическом смысле, а как будто мир вокруг выдавливает нас из себя. Стирает.
— Пять километров до точки, — глухо сообщил один из Истребителей. — Сдвиг стабильный.
— Пока всё чисто, — добавил второй, его голос звучал низко, как грохот далёкого обвала. — Всё по плану.
«Чисто» из их уст звучало как-то странно. Здесь не могло быть чисто. Здесь всё было с примесью чего-то чуждого, незримого, но ощутимого. Как запах озона перед ударом молнии.
Мы прошли мимо поваленного дерева, похожего на высохшую змею. Его кора треснула, внутри поблёскивали искры — будто дерево дышало электричеством. Никто не стал его касаться.
— Я не понимаю, — пробормотал Костя, шагавший сбоку от меня. — Если нас реально вывели на контакт с Хозяйкой… зачем? Это же не в рамках стандартной практики.
— Не думаю, что Академия знала, — ответил Игнат. — Иначе сюда бы отправили рейд, а не студентов.
— Или… — Рысев, шедший впереди, бросил через плечо: — Или мы приманка. Для наблюдения за боссом.
— Не смешно, — буркнула Пожарская. — Оставь свои глупые теории при себе.
Кленова не вмешивалась. Шла впереди, рядом с Истребителями, бледная, сжатая, будто сама слилась с окружающим ландшафтом. Один раз она резко вскинула руку — сигнал остановиться. Все замерли. Но через полминуты двинулись дальше. Пустое место. Или не совсем?
Я чувствовал, как воздух вибрирует. Не звук — именно вибрация. Ритм. Тихий, срывающийся. Словно пульс чужого сердца.
— Осталось немного, — прошептал один из Истребителей. — Сохраняем построение.
И в этот момент Рысев остановился.
Сначала я подумал, он просто запнулся. Но он замер. Нерушимо. Будто застыл. Голова чуть наклонена в сторону, руки повисли.
— Елисей? — позвал Игнат.
Рысев не ответил. А потом… рванул. Резко. В сторону. Прочь от тропы.
— Стоять! — выкрикнула Кленова. — Не уходи с маршрута!
Но он уже исчез между деревьями, как будто провалился. Несколько секунд мы стояли в ступоре.
— За ним! — скомандовала вдруг Пожарская, уже срываясь с места. За ней побежали и другие, я в том числе, хотя что-то в животе сильно тянуло в обратную сторону.
Мы пробежали несколько десятков метров, и тут я услышал его крик. Задушенный, как будто сдавленный чем-то тяжёлым. Крик почти сразу оборвался.
Спустя пару мгновений мы увидели причину его крика.
Стая Зубохвостов. Их было шестеро, возможно больше — я не мог сосчитать. Огромные, с чёрными чешуйчатыми шипастыми хвостами. Увидеть их вблизи — это значит понять, что в мире есть вещи, которые могут тебя уничтожить за один момент. Их клыки сияли белыми пятнами на фоне почти черной кожи.
Они рвали Рысева. Разрывали его, как бумагу, отрывая плоть вместе с броней с точностью, которой я не мог бы достичь даже плазменным ножом.
— Чёрт, нет! — крикнула Пожарская. Мы все стояли как громом поражённые, не в силах двинуться.
Один из Истребителей с ходу запустил в Зубохвостов россыпь ледяных шипов. Но они как будто почувствовали угрозу и тут же кинулись в стороны. Первый снаряд ушёл мимо. Второй, третий — они попадали в пустое место, как будто там только что никого и не было.
Только через несколько долгих секунд Кленова скомандовала:
— Отходим! Быстро!
Но было уже поздно.
Стая сорвалась с места одновременно, как по команде.
Шесть — нет, семь тварей вырвались с флангов, растягивая линию атаки. Крупные, как телеги, с чешуёй цвета пепла и мясистыми хвостами, увенчанными ядовитыми шипами. Один взгляд — и ты уже знаешь: если дойдут, тебе не выжить.
— Наступают! — крикнул я, но это и без слов было ясно.
