– Должно быть, у тебя возникли вопросы. – Его большой палец чертил круги на моей пояснице.
– Да.
– Спрашивай.
Скрывая отвращение, я подалась навстречу его жадным рукам.
– Значит, ты умеешь то же самое, что и я?
– Да, дорогуша, мы с тобой похожи. – Его руки сжались теснее.
– Как?
Он медлил с ответом. Не доверял мне. А я не могла развеять его опасения с помощью своих чар.
Я закинула ногу, садясь верхом ему на колени. Положила ладони Дьюи на грудь, и его глаза распахнулись, а губы приоткрылись.
– Расскажи.
– По-моему, ты придаешь этому слишком большое значение. – Его руки легли мне на плечи. – Тебе удается расплачиваться за магию другой ценой. Я умею делать то же самое.
Меня охватил ужас, кровь мгновенно прилила к голове, и в глазах помутилось. Если ему было под силу путешествовать во времени не старея, то для него не существовало никаких преград. Он мог бесконечно переигрывать одни и те же моменты, повторять их снова и снова, пока не добьется успеха. Его возможности безграничны…
– Но ты же постарел! – выпалила я.
Он поморщился, и я чуть было по привычке не потянулась за его светонитью, чтобы сгладить его недовольство.
– Ты стал выглядеть более зрелым и мудрым, мне это нравится, – поспешно добавила я, проводя рукой по его волосам.
– Случайная ошибка, которую я планирую исправить, как только разберусь с текущей линией времени. Как я уже говорил, мой брат пытался разделаться с нами обоими. – Его лицо исказилось злобой. – И у меня не было времени обратиться к кровной магии. Я не успел подготовиться. Но в следующий раз я отправлюсь еще дальше в прошлое, чтобы остановить Джорджа до того момента, как он нажмет на спусковой крючок. И тогда от этой линии времени, как и от моих морщин, не останется и следа.
Каких усилий мне стоило не поддаться панике, не убежать, крича от ужаса. Но бежать было некуда.
У любой магии есть своя цена. Боль была слишком небольшой, слишком легкой платой за те возможности, которые мне открывались. Но если она на самом деле была не платой, а побочным эффектом кровной магии…
Нет. Даже у этой магии должны быть свои пределы, свои уязвимые места. У нас обоих. Мне нужно их найти и обратить в свою пользу.
– Как это работает у тебя?
Дьюи мялся:
– Знаешь, у меня тоже поднакопились вопросы.
– Вопрос за вопрос. Идет?
Он, прищурившись, изучал мое лицо, не переставая ласкать мне спину.
– Тревор, если кто-нибудь из нас солжет, прерви наш разговор. Понятно?
Тревор побелел:
– Да, сэр.
– Я отвечу первым, – сказал Дьюи. – Как и ты, помимо фамильной магии, я также владею так называемой дополнительной магией. Чтобы использовать вторую, мне нужна кровь мага. Если пролить ее определенным образом, появляется светонить.
Определенным образом? Он выполняет нечто вроде ритуала? Страдают ли его жертвы?
Я чуть не поперхнулась.
– Думаю, у тебя, девушки из семьи Ревелль, это выглядит немного по-другому. Меня светонить ведет в прошлое донора. Она тянется через все двери, в которые входил этот человек, и уходит все дальше и дальше, вплоть до момента его появления на свет. По этой светонити я могу перемещаться в прошлое и оставаться там, пока… пока связь не прервется. Затем меня возвращает в настоящее.
Я обдумывала каждое слово, выискивая слабое место.
– И там, в прошлом, ты можешь делать все, что захочешь?
– Да, все, что захочу, главное – оставаться поблизости от светонити. Время жизни сокращается не у меня, а у моего донора.
Доноры. Светонити. У меня голова шла кругом.
– То есть, когда ты пользуешься семейной магией, ты занимаешь место своей предыдущей версии, потому что не можешь раздвоиться. А что происходит с тобой, когда ты идешь по светонити?
– Мне нравится твое любопытство. – Он сделал глоток чая. – Независимо от магии – фамильной или кровной – человек не может существовать в двух временных пластах одновременно. Когда я использую магию Хроносов, мое прошлое «я» перестает существовать, потому что начинается новая линия времени. А если я путешествую в прошлое моего донора с помощью кровной магии, моя предыдущая версия просто теряет сознание. Я, как и ты, падаю в обморок. Один раз даже видел свое собственное бесчувственное тело, и это, мягко говоря, очень необычно. Когда я возвращаюсь в настоящее, моя прежняя версия продолжает существовать, линия времени идет дальше, только она уже не совсем та, что прежде.
Дьюи без чувств лежит на земле в переулке. Фрэнк Хронос стремительно стареет. Дьюи теряет сознание в пожаре. Роза Эффижен стареет подобно Хроносам.
Он все это время использовал кровную магию.
Дьюи наклонился ближе ко мне, его глаза пылали как угли.
– Всю жизнь моя семья считала эти обмороки слабостью. Но на самом деле они – признак такой силы, какую они даже представить себе не могут.
Дьюи вынудил Розу поджечь наш шатер. И каким-то образом заставил своего дядю напасть на Джеймисона в переулке.
– Зачем…
Он зажал мне рот холодной ладонью:
– Я уже ответил на три вопроса. Моя очередь.
Я с трудом поборола тошноту, стараясь не думать о его пальцах на моих губах, о его бедрах под моими ягодицами.
– Я готова.
– Ты тоже падаешь в обмороки.
