Это прозвучало не как вопрос, но я кивнула.
– Почему?
Мне тяжело было ответить на этот вопрос. В течение многих лет магия была моей сокровенной тайной, и Дьюи – последний человек на свете, с которым я хотела бы этой тайной делиться. Но мне нужно было, чтобы он мне доверял.
– Моя магия не безгранична. Если я перестараюсь и исчерпаю свои силы, то потеряю сознание.
Он задумался над услышанным.
– Как давно ты умеешь зачаровывать без драгоценных камней?
– С одиннадцати лет. После смерти моей мамы. – Хотя бы в этом легко было признаться.
– С одиннадцати? – Дьюи бросил взгляд на Тревора, тот кивнул. – Интересно. Наверное, помогло твое горе. Мне кажется, магия рождается в тот момент, когда мы доходим до высшей степени отчаяния. Но каким образом ты берешь кровь?
В голове прозвучали слова Страттори: «Используя кровную магию, ты укорачиваешь собственную линию жизни. Даже не знаю, в чем у тебя до сих пор душа держится».
Я игриво щелкнула его по носу:
– Вопрос за вопрос, помнишь?
Его пальцы скользили по моей голой шее.
– Спрашивай.
– Кто научил тебя кровной магии?
– Ты, дорогая. – Заметив мое удивление, он рассмеялся. – Нет, конечно, дело было не совсем так. Но вдохновила меня ты. Разумеется, той линии времени уже не существует, поэтому тебе этого не вспомнить. Однажды во время генеральной репетиции ты упала в обморок, и я обратил внимание на странное обстоятельство – пока ты была в сознании, я чувствовал себя на вершине блаженства, но как только ты лишилась чувств, я словно рухнул на самое дно. В конце концов я заставил тебя признаться в том, что ты меня зачаровываешь. Я ведь так и не дал тебе драгоценного камня, у тебя получилось найти другой способ. И путем проб и ошибок я тоже его отыскал.
От его спокойного насмешливого тона у меня по спине пробежали мурашки. Заставил? Я ни за что на свете не призналась бы добровольно.
– Пришлось, – торопливо откликнулась я. – Надо было убедиться…
– У тебя хватает ума грамотно использовать свои преимущества. – Он откинул локон мне со лба, и этот мягкий жест так напомнил мне Джеймисона, что я затаила дыхание, опасаясь выдать свои чувства. – Ты использовала мою кровь?
Я покачала головой. Дьюи обернулся к Тревору, тот кивнул, подтверждая, что я не лгу.
– Не понимаю, как тебе это удается. Кажется, никто не исчез, кроме моих доноров.
Пропавшие дети Эффиженов. Мальчики Страттори.
– Я действую осторожно, чтобы их, гм, не истощить. Сама до конца не понимаю.
Его брови удивленно приподнялись.
– Может быть, научишь меня?
– Я бы с удовольствием. – Я постаралась скрыть ужас и выдавила улыбку.
– Нам с тобой нет равных, – прошептал он, ухватив меня за руку. – Подумай только, какого могущества мы достигнем, когда я займу пост мэра. Я смогу перематывать время снова и снова, а ты будешь управлять людскими сердцами. Нас полюбят все. Даже твоя семья. И даже моя семья.
Зачаровывать Хроносов. Еще глубже погрязнуть в битве с его семьей.
– И представь себе, каких вершин достигнут наши дети, – продолжал он. – Путешественники во времени со способностью накладывать чары. Ничем не ограниченные, никогда не стареющие, не нуждающиеся в драгоценных камнях. Они будут перекраивать жизнь под любой свой каприз.
Дети. От него.
Все эти записи – линии времени. Те, которых больше не существует.
Дьюи искал нужную комбинацию, которая позволит повернуть жизнь так, как хочет он. Перемещался в прошлое снова и снова, убивая одного человека за другим, чтобы заполучить власть. И деньги.
И меня.
Его палец лениво чертил круги на моей ладони, и я боролась с желанием отдернуть руку, стараясь гнать от себя мысли о том, что этот негодяй перекраивает мою жизнь – привнося в нее боль, горе, потери, – только чтобы я вела себя в точности так, как хочется ему.
– У меня есть еще один вопрос.
Стены сдвинулись теснее, в пустоте огромного обеденного зала его слова отдавались гулким эхом.
Дьюи осторожно поднял меня, встал с кресла и вдруг опустился передо мной на одно колено.
Несмотря на то что я сама хотела, чтобы это случилось, а точнее, нуждалась в этом, все равно я словно наяву ощущала прикосновения Джеймисона. Перед глазами стоял его образ: длинные волосы, неряшливо завязанный шелковый галстук, глаз, подбитый путешественником во времени. Он рвался в бой, даже когда его прижимали к стене.
Внутри меня что-то надломилось.
– Тревор! Кольцо!
При виде бархатной коробочки в руках Тревора моя ревеллевская кровь разыгралась. Магия драгоценностей – ответ на мои мольбы.
Дьюи открыл коробочку.
Вот он, самый большой бриллиант, который я когда-либо видела, играет и переливается в свете люстры.
– Лакс Ревелль, выходи за меня замуж. Ты единственная равная мне. Только ты можешь стать моей королевой.
Он даже не спрашивал. В глубине души, наверное, сам понимал, что это приказ.
Мы оба это понимали.
