Роджер кричал, топал ногами, пытался заглушить любой ответ, а я все глубже погружалась в сладкую магию драгоценных камней, и с моей руки дождем сыпалась бриллиантовая пыль…
– Говори сейчас же, – приказал Дьюи. – Даю тебе последний шанс.
«Назови Флориду. Калифорнию. Что угодно, только не говори правду». Я с ужасом смотрела, как мучительно корчатся его губы, как моя воля борется с его магией. Любой ответ – и Дьюи оставит его в покое.
Губы Тревора расслабились, глаза поймали мой взгляд.
– Попроси за меня прощения у Милли.
Раздался выстрел, и Тревор упал.
В голове раздался пронзительный звон, заглушивший все – и музыку, и крики. Мои глаза, не моргая, смотрели на дыру, зияющую в голове Тревора, там, где когда-то было его лицо.
Я пыталась докричаться, дотянуться руками до его тела. Джеймисон удерживал меня, пока я отчаянно ползла, скользя ладонями по залитому кровью полу. О боже мой, сколько крови…
– Он сам виноват! – Пистолет в руках Дьюи дрогнул.
От моего друга не осталось ничего. Я больше никогда не смогу заглянуть в его глаза, так отчаянно сопротивлявшиеся моей магии.
Что я натворила! Почему не оставила Тревора в покое? Надо было под чарами внушить ему, чтобы он сбежал, усыпить его или придумать что-нибудь еще.
Я сама обрекла его на смерть.
Все больше Ревеллей стягивалось к нам. Но завидев Дьюи, грозно размахивающего пистолетом перед их лицами, они в ужасе убегали в укрытия, прячась за тумбочками, за шкафами. Возможно, они звали меня на сцену, но сквозь рев публики и грохот в ушах я ничего слышала.
Джеймисон притянул меня к себе. На моих сетчатых чулках виднелись алые капли крови. Крови Тревора.
Вдруг дуло пистолета уперлось мне в затылок. Звон в ушах умолк, его сменила веселая мелодия оркестра.
– Скажи, где вы познакомились. – Голос Дьюи дрогнул. – Сейчас же!
Магия так и не отозвалась на мой зов. На него ответила лишь боль – и окутала все тело.
– Ничего он мне не сделает, – прохрипела я. – Не отвечай.
Дьюи осклабился:
– Хочешь рискнуть?
– Он вернется в прошлое и убьет тебя, а ты даже знать не будешь, кто он такой. Не говори ни слова.
Джеймисон прижал меня к груди. В его светонити пульсировало страдание. Он только что потерял Тристу. На полу истекал кровью Тревор. Джеймисон боялся, что следующей стану я.
– Ничего он мне не сделает, – повторила я уже тише.
Дьюи неодобрительно хмыкнул:
– Ну ладно. Тогда я застрелю его. – Он прицелился в Роджера. – Могу убить его прямо сейчас. Или же могу вернуться в прошлое, к тому моменту, когда вы втроем еще не знали друг друга, и сделать так, что ваши пути никогда не пересекутся. Тогда с Тристой и Роджером ничего не случится. Они даже скучать по тебе не будут.
– Только посмей! – взревел Роджер. Хрупкое тело Тристы безвольно повисло в его руках.
Джеймисон уставился на друзей безумными глазами.
– Ваша дружба или их жизнь? – безмятежно произнес Дьюи. – У тебя три секунды на размышления.
– Молчи, – взмолилась я. – Он тебя убьет!
– Две.
– Что мне делать? – растерянно промолвил Джеймисон.
Я схватила светонить Дьюи, но она едва мерцала.
Дьюи взял Роджера за грудки:
– Одна.
– В Вашингтоне! – крикнул Джеймисон. – На вокзале в Вашингтоне.
Дьюи опустил пистолет и обернулся ко мне со слащавой улыбкой – точно так же он улыбался, вытирая с ножа кровь Страттори. Его выражение лица словно говорило мне: «Я это делаю для твоего же блага». Мне хотелось ногтями содрать ухмылку с его лица. Но одно внезапное движение – и Дьюи сбежит в прошлое.
Все кончено.
Никак нельзя стереть из памяти Дьюи все то, что ему известно. Я понятия не имела, как работает в его случае кровная магия. Может ли он использовать кровь, пролитую сегодня, или для этого требуются более сложные ритуалы? Но он вот-вот расправится с Джеймисоном, а сам при этом не постареет ни на день.
Оркестр все играл и играл, музыка звучала все напористее. Но я оставалась здесь.
Ничего больше не имело значения. С минуты на минуту все это будет уничтожено.
У Джеймисона подкосились колени. Роджер спрятал лицо в ладонях. Триста оставалась неподвижной. А Тревор, милый Тревор, мой друг несмотря ни на что…
Дьюи был безумно доволен собой. Стряхнув с пиджака все следы учиненной бойни, он с видом триумфатора закружил вокруг Джеймисона.
– Ты не такой уж замечательный, каким тебя все считают. А вот твои родители – наоборот… – Он ухмыльнулся себе под нос. – Прошли годы, прежде чем они согласились.
Вся кровь отхлынула от лица Джеймисона.
Дьюи склонил голову набок, точно хищник, предвкушающий богатую добычу.
– Ты не помнишь всех версий самого себя, какие видел я. Твои любящие родители воспитали капризного наглеца. Из сиротского приюта ты вышел слабаком. Но в каждой линии времени ты все тот же крысенок, неизменно прокрадывающийся сюда, чтобы похитить у меня то, что принадлежит мне по праву.
Меня обдало холодом.
Джеймисон отпрянул:
– Это ты… Ты убил моих родителей!
– Строго говоря, их поджарили на электрическом стуле.
– Не может быть, – прорычал Роджер. Он отвлекал Дьюи, чтобы выиграть время. Но для чего? – Никто не может забираться в прошлое так далеко. Даже ты.
