Виктор почувствовал, что он может выстрелить прямо в эту гладкую безразличную рожу. «Нет, так не пойдет. Это система. На всех обоймы не хватит…»
— Стало быть, усугубляем попыткой дачи взятки при исполнении?
Полшага с поворотом назад — чтобы никто не мог подойти сзади. Виктор выхватил браунинг и передернул затвор.
— А теперь ты пойдешь в гестапо! Так живо вытрясут, на кого ты работал!
До мужика, кажется, начало доходить, хотя и не все.
— Да вы что? — с дрожью в голосе воскликнул он. — Помилуйте! Да я… Да за что? Да что же это…
Ветерок, пронесшийся по проходу, донес до Виктора сивушную вонь.
— Да ты, голубчик, пьян! — гаркнул он. — Нажрался, как скотина, себя не помнишь?
Как ни странно, на этот раз соображалка у мужика сработала моментально.
— Виноват-с! Именины у зятя… а тут это от жары развезло! Ошибся, ей богу ошибся, думал, это Верка с колесного… Не в себе был, вот те истинный крест! — и он начал быстро и размашисто осенять себя знамением.
— Немедленно привести себя в порядок! Еще раз узнаю… — последние слова полетели уже в спину убегающего.
«Так. Пока пуганул. Надолго ли? Что с такими делать? В полицию? В охранку? Родителям сообщить? На месте ликвидировать? Надо что-то придумать…»
Загадочный союз оказался гражданской обороной. В небольшом конференц-зале, где не смотря на распахнутые по теплой майской погоде окна, было накурено, как в сериале «Оттепель», собрали человек двадцать, представлявших различные причастные службы, от медицинской до полиции, пожарного общества и черной сотни. Также было человек семь заводских инженеров, которых позвали просто в качестве мозгов для этого нового дела: среди них Виктор узнал Ярчика, а в тусовке черносотенцев — Медведева.
«Вот Дмитрий Николаевич мне и поможет» — мелькнуло в голове.
Стычка в заводских закоулках стоила Виктору нескольких минут опоздания, и на «Разрешите войти» майор Ногаев, речь которого Виктор так неожиданно прервал своим появлением, ответил уничтожающим взглядом.
— Почтенный сударь! — произнес майор тоном первой фазы снятия стружки. — Если вы полагаете, что суть дела уже вам известна, и можно спокойно тратить время на заводские проблемы, или что-то еще, то не соблаговолите ли вы пройти к столу и нам, здесь собравшимся, и не обладающим такой просвещенностью, рассказать про отравляющие вещества, используемые на поле боя?
В голосе майора звучали нотки безусловного превосходства над штатским. Ладно, сами попросили…
Виктор твердым шагом подошел к майору (можно было и строевым, но это уже перебор), и громко отчеканил:
— Еремин Виктор Сергеевич. Разрешите приступить к изложению вопроса?
— Приступайте.
— Боевые отравляющие вещества, — бойкой скороговоркой начал Виктор, — делятся на стойкие, сохраняющие действие от нескольких часов до нескольких суток, и заражающие воздух, почву, воду и разные предметы, нестойкие, действующие до нескольких часов и ядовитые дымовые вещества, применяемые для заражения воздуха. По токсическому действию делятся на нервно-паралитические, кожно-нарывные, общеядовитые, удушающие, психохимические и раздражающие. Для поражения объектов в тылу наших войск противник может использовать химические авиабомбы и выливные приборы.
По кабинету пронеслось оживление. Кто-то закашлялся и придавил недокуренную папиросу в пепельнице. Виктор превратился в центр заинтересованных взглядов.
«А фиг вы думали. Даром, что ли столько лет гоняли, начиная со школы».
Он повернулся к аудитории и продолжил с интонациями ведущего телевизионного шоу:
— На данный момент вероятный противник может в первую очередь применить вещества кожно-нарывного действия…
Виктор на секунду запнулся. Раз не было первой мировой, иприт ипритом не называют.
— Горчичный газ. Я верно говорю? — спросил он, обращаясь к господину майору. Тот кивнул.
«С горчичным угадал. Значит, где-то уже применили. Хреново».
— …Из кожно-нарывных еще люизит. Возможно также применение веществ общеядовитого действия — синильная кислота и хлорциан, и удушающего — фосген. Наиболее опасно для нас применение горчичного газа, который поражает кожные покровы, органы дыхания, зрения и пищеварения, короче, почти все. Это такая маслянистая жидкость с запахом чеснока или горчицы, смертельная доза полтора миллиграмма в минуту на литр или через кожу — семьдесят миллилитров на килограмм веса человека. Противоядия нету, газ может проникать через одежду и даже голенища сапог…
Виктор чувствовал, что уже не может остановится. Его несло на автомате.
— Очаг заражения можно разделить на две зоны — непосредственного заражения и зону распространения паров и аэрозолей в зависимости от метеоусловий. Степень заражения местности в очаге определяется концентрацией отравляющего вещества в единице воздушного объема и плотностью заражения, то-есть, в количестве на квадратный метр. Подразделения химической разведки проводят в очаге поражения…
Майор Ногаев как-то нервно дернул головой.
— Достаточно. Вы — химик?
«Ха, станешь тут химиком».
— Никак нет. В газах пишут о газетах… то-есть, в газетах — о газах. Вот, решил изучать.
