Он дотронулся до серпа, не почувствовав к этому никакого сопротивления. Затем взял его в руку, провел пальцем по затупившемуся лезвию. Этьен никогда не держал прежде в руках подобных орудий, но серп лежал в его ладони удобно, словно влитой. Намек был вполне очевиден.
Этьен усмехнулся. Совершенно искренне.
— Ну, в фермера мне играть уже поздно, — улыбнулся он, повертев серп в руке, — а вот в святого — вполне себе.
Он подошел к окну, убрал серп за пояс. Солнце светило мягко, скользило лучами по его лицу и волосам. Этьен выдохнул, обернулся, осматривая пустой дом. И вновь улыбнулся.
— Может, хоть на этот раз я не ошибусь, — со вздохом сказал он. — Спасибо, старый друг. Приятно было вновь с тобой увидеться.
Малиновка больше не прилетела, но Этьену все равно почудилось где-то далеко ее веселое чириканье.
Комментарий к Путь праведника. Часть 3
это было безрассудно и не всегда оправданно, но я ни о чем не жалею! от души повеселилась, пока думала над обустройством Редсераса и всей этой историей. тем не менее, путь праведника кончился, всем спасибо, пока что откланиваюсь
========== Святой из Улле ==========
День стоял мрачный, что для середины Мажпримы было, в принципе, неудивительно. Солнечные лучи отсвечивали от окон домов белым и золотистым — единственными яркими красками посреди завалов грязного снега и преобладающей серой каменной кладки. Небо, подернутое вереницей рваных облачков, окрашено было в сизый. Бледное солнце, еще не доплывшее до зенита, равнодушно взирало на грязно-серую городскую площадь.
Несмотря на противную погоду, людей на площади, у помоста, столпилось множество. Разношерстный народ с различной степенью удивления на лицах взирал на пухлого, разодетого в парчу герольда, монотонно зачитывающего эдикт. Эдикт, судя по размерам свитка, который герольд держал в руках, был до неприличия объемен, а в данный момент зачитан был лишь наполовину, но интерес собравшейся у помоста толпы до сих пор не спадал ни капли. Пробирающиеся к помосту Алькэ и Рябой о причине такового любопытства осведомлены были прекрасно, а потому гаденькая улыбка не спадала с их небритых рож уже с того момента, как только они завидели распинающегося герольда.
Когда они подобрались к помосту вплотную, растолкав сброд и спугнув слишком упорных висевшими на поясе дубинками, герольд, перехватив поудобнее свиток и взяв в легкие побольше воздуха, принялся читать дальше. Пройдя еще немного, Рябой почувствовал, как Алькэ схватил его за рукав, и обернулся — слева от них, на расстоянии пары шагов, стояла, скрестив руки на груди, Вентра. Одета она была в измятый дорожный плащичек, к тому же, накинула на голову капюшон, поэтому признать ее в толпе было не так-то просто. Выдавал ее только позолоченный обруч, поблескивающий на лбу, который в нынешнее время мало кто осмелился бы носить так открыто.
Они подошли к Вентре вплотную, растолкав еще пару зевак, и Рябой бесцеремонно положил ей на плечо руку. Она медленно повернулась, глаза ее предупреждающе блеснули, но затем лицо разгладилось, и она обернулась обратно к герольду.
— И вам привет, — сказала мягко. — Припозднились.
— Неужто? — усмехнулся Рябой. — Ну, и что ж такое пропустили?
— Заговор, бунт, саботаж, богохульство, дезертирство, изнасилование, убийство…
— Изнасилование? — опешил Рябой. — Убийство? Да они его хоть видели?
— Не забудь про надругательство над захоронениями и порочные связи с усопшими!
— Ядрена вошь, — сплюнул Алькэ, едва не попав в стоявшего рядом торгаша. — Весь комплект. Как еще только кривой нос и дурное чувство юмора не приплели.
Вентра шикнула на него, быстро кивнув на герольда.
— …распространение еретических учений, рэкетирство, контрабанда запрещенных книг и спиртных напитков, распространение и торговля свефом, употребление свефа и прочих расширяющих сознание веществ, пьянство, разврат, возлежание с женщинами с целью… кхм… С целью заражения оных венерическими заболеваниями, мужеложство, порочные связи с орланами, а так же… кхм?.. Животными и прочими низшими созданиями…
Вентра, Алькэ и Рябой расхохотались почти синхронно, да так громко, что на них обернулась герольдова стража.
— Я бы хотела видеть его лицо, — сказала сквозь хохот Вентра, утирая взмокшие от смеха глаза, — когда б он услышал эти обвинения…
Алькэ, успокоившись, вытянул перед Рябым руку. Рябой нахмурился, но все же вытащил из-за пазухи кошель и бросил в руку Алькэ пару феннингов. Вентра удивленно обернулась.
— Это что?
— Ставки делали, — улыбнулся Алькэ. — Приплетут ли ему весь возможный и невозможный разврат.
— Пф, — фыркнула Вентра, повернувшись к герольду. — Дурость. И так все было ясно. Майев на него еще с первой встречи зуб точила, а после той истории в позапрошлом году… В общем, даже если бы ее кто-то пытался удержать от такой гаденькой мести, то едва ли бы у него что вышло.
— Майев, та баба в Совете? — не понял Рябой. — А что за история?
Вентра коротко обернулась, хитро блеснув глазами.
— Позапрошлой весной она приглашала его к себе в аббатство с недвусмысленной целью, а он вместо визита прислал ей вырезанный из кости самотык.
