— А говорите еще, мол, это я идиот, — выдохнул Атли разочарованно. — Поступайте, как знаете. Но если передумаете, мы ждем вас на тракте.
Он развернулся, и через несколько секунд их тени исчезли за стволами деревьев. Этьен облегченно выдохнул. А когда вновь повернулся к костру, увидел, что Габино сидел напротив него как ни в чем не бывало.
— Маграновы титьки, Габино! — От неожиданности Этьен едва не подпрыгнул. — Какого хера, ты же спишь!
Ответа не последовало. Габино не сводил с него глаз.
— Ох, Боги… — Этьен сел, скрипя зубами, и повернулся к нему лицом. — Сделай вид, что этого не было, ладно? Я никуда не делся, они ничего не сделали… Не порть мужику жизнь, будь человеком, а?
Габино молчал. Затем со вздохом перевел взгляд на едва трепыхавшийся костерок.
— Габино, ну ведь правда…
— Почему не ушел?
Этьен замер на полуслове.
— Ну, — снова заговорил он, прокашлявшись, — я, знаешь ли… Я, ну, понимаешь… А, так я просто знал, что ты не спишь!
Габино тяжело выдохнул.
— Врешь ты все. Хоть какое-то разнообразие.
— Ого, — нервно усмехнулся Этьен, — так ты мне, оказывается, веришь?
— Не знаю, — пожал плечами Габино. — Не уверен. Думаю, я… Нет, тьфу, ничего я не думаю.
— Ну, кхм, тогда…
— Знаешь, — вдруг хрипло выдохнул Габино, — я ведь правда многих хороших парней подвел к виселице. Всяких диверсантов, конечно, тоже было пруд пруди, но чаще… Совету много кто не нравится. Моя работа — с такими разбираться. И я хорошо делаю свою работу. Большей частью…
Он вздохнул, провел по волосам рукой.
— Может, это все ты делаешь. Я не знаю, если честно, как сайферы работают. Может, все мое отношение — это одна только твоя работа, я не знаю, Колесо тебя задави…
— Я тоже, — встрял Этьен, — не знаю, как я влияю на людей. Честно. Так что, может, ты и прав.
Габино усмехнулся.
— Ага, прям намного легче стало, спасибо.
— Ну, что есть, то есть.
Где-то неподалеку вновь заухал филин. Ветер пробежался по округе, всколыхнул ветви, растревожил пламя костерка. Габино молчал.
— Слушай, я ведь никогда не спрашивал… Габино, а у тебя есть дети?
— Нет.
— Ну, может, это все и объясняет.
— Наверное. Я не знаю.
Он отвернулся, поджал губы.
— Знаю я только то, что за тобой я шел, будучи абсолютно уверенным, что ты последняя сволочь, а теперь я понимаю, что ты просто-напросто молодой и глупый.
— Ну, знаешь ли, — мельком улыбнулся Этьен, — родной папаша и то думал обо мне хуже.
— Замолчи.
Эйк храпел. Валежник трещал. Габино сгорбился, зарылся рукой в волосы.
— Я бесился, когда понял, что ты дезертировал. Я совершенно искренне хотел видеть тебя болтающимся в петле. Я тогда думал, что это из-за того, что я дезертиров самих по себе не переношу. Но нет.
— Я понимаю, Габино. Я же не дебил.
— О, нет, ты тот еще дебил. И даже хуже. Только вот мертвым я тебя видеть не хочу.
Этьен закатил глаза.
— Не начинай, а? Я уже все решил.
— Это не тебе решать.
— Ой, сука, не мне решать! Что с моей жизнью делать — не мне решать, Габино, ты бы хоть себя слышал! Ну, а кому, если не мне, а? Тебе, что ли, раз ты мнишь себя моим папашей?
Габино даже не дрогнул.
— Эотасу это решать.
— О, ну замечательно. Я даже слышать об этом не желаю, ясно тебе? Все, с меня хватит.
Он уперто сполз вниз и перевернулся на другой бок, не переставая тяжело дышать от возбуждения. Габино позади него вздохнул.
— Что тебе сделал Эотас?
— Много чего. Спокойной ночи.
— Что он тебе сделал?
Этьен тяжело выдохнул, вновь сел.
— Я просто… Разучился его понимать. Я не знаю, чего он от меня хочет. Я и сам чего от себя хочу не знаю, на самом-то деле. А он… Ну вот посмотри на меня, я сижу перед тобой избитый, а через пару дней по-хорошему должен болтаться в петле, и чья это работа, как думаешь? Но нет! Я вдруг почему-то должен жить. И неважно, что я по этому поводу думаю. Никогда важно не было. Важно только то, чтобы я из раза в раз все больше огребал, чтобы все, что мне дорого летело прямиком в Хель, а он продолжал сидеть себе там и строить какие-то свои идиотские планы. Мне это надоело. Вот и все. Так что давай забудем об этом всем, а на мою казнь ты просто не придешь, ладно?
Габино несколько мгновений молчал, внимательно его разглядывая. А затем несдержанно усмехнулся.
— Слышал выражение такое — через тернии к звездам?
— Ой, иди-ка ты нахер.
— Да я-то пойду, только вот… Не все дерьмо из-за Эотаса ведь происходит, Этьен. Ты ведь взрослый парень, понимать уже должен.
— Нет, иди нахер, серьезно.
— Не буду говорить, будто я Эотаса понимаю, но все-таки… Думаю, у него на тебя планы все же есть. А кто я такой, чтобы его планы рушить? Вот поэтому иди. И не спорь, ради всего святого.
Этьен взглянул на него без всякого выражения на лице. Габино в очередной раз вздохнул.
— Да успеешь еще помереть, чего распереживался-то? Сеан-гула какая-нибудь небось завтра же сожрет. Ну или… Напортачишь иной раз, и я тут же примчусь.
— Обещаешь?
— Разумеется. Это же, мать твою за ногу, моя работа.
— А вот про мать обидно, — выдохнул Этьен, с трудом поднимаясь. — Думаю, ты бы ей побольше папаши понравился.
— Хорош уже надо мной подтрунивать.
