— Ну, здравствуй, что ли, — усмехнулся наемник, разрезая ему путы на руках. — Давно не виделись.
Этьен замер, чуть приоткрыв рот. Несколько секунд он в онемении пялился на собеседника, затем нервно сглотнул.
— Г… Габино?..
— Ага, — рассмеялся наемник, обнажив пару недостающих зубов. — Я уж думал, не признаешь.
Спрятав нож, Габино протянул ему руку. Спустя несколько секунд Этьен вытянул в ответ и свою.
— Рад, что ты жив, — улыбнулся Габино, крепко сжав его руку. Крепче, чем следовало.
— Я… Я тоже.
Хозяин дома все никак не возвращался, поэтому в конце концов двое наемников, Малкольм и Алек, отправились за ним в поле. Эйк по поручению хозяйки принялся латать что-то в погребе; Этьен все же извинился перед женщиной, поэтому та соизволила налить ему остатки похлебки. В итоге они с Габино сидели за столом друг напротив друга, и Этьен увлеченно уплетал суп, слушая ворчание хозяйки и вопросительные возгласы Эйка из погреба.
— Надо же, — добродушно улыбнулся Габино, облокотившись о стол. — Впервые вижу, чтобы ты с таким аппетитом похлебку уплетал. Раньше все время думал, что ты без гримасы отвращения на роже можешь есть только каких-нибудь омаров.
Этьен не отвечал, увлеченно разглядывая дно миски. Габино, отвернувшись, вздохнул.
— Я-то думал, ты тогда погиб. У кого из взвода ни спрашивал, все отвечали то же. А ты вон что…
— Слушай, — начал Этьен, нервно кашлянув, — а вы с хозяйкой дома знакомы, что ли? Как-то это все слишком любезно с ее стороны…
Некоторое время Габино смотрел на него с хитрой улыбкой, а затем как ни в чем не бывало пожал плечами.
— Да, вроде того. Эйк из этих краев, говорит, как-то летом у ее кузена работал. Многовато сегодня неожиданных встреч, скажи?
— Д… да уж.
Этьен отставил пустую миску в сторону и уперся взглядом в пол, неуверенно почесывая больное плечо. Наложенная на него свежая повязка уже успела немного пропитаться кровью.
— Габино, послушай…
— М?
— Райс… — Почувствовав хриплость в своем голосе, Этьен прокашлялся. — Как Райс тебя… Нанял на это дело?
— О, ну. Тут не так далеко земли барона Трейса, я последний год работал у него, а у них с Райсом какие-то общие связи, семейные вроде, не знаю. Ну, Райс клич дал в нашу контору, а я как раз неподалеку ошивался, и дела нормального у меня давно не было, ну и вот… Ой, погоди, ты рану-то не чеши, а то она ж опять кровить начнет, ну.
Этьен послушно сложил руки на коленях.
— Ясно. Давно работаешь наемником?
— Уф, ну, знаешь… Да я вот как-то после войны этим заниматься и начал, думаю. Плюс-минус год или около того. Но вообще я не наемник, Этьен. Я инквизитор.
Этьен кратко вздрогнул.
— Ух ты. — Наконец взглянув Габино в лицо, он сдавленно улыбнулся. — Это… Неплохой скачок в карьере. После рядового-то.
— Ха-ха, да. Тоже так считаю.
В погребе что-то с грохотом разбилось; Эйк принялся ругаться с двойным усердием. Как и хозяйка. Габино, косо на нее поглядывая, то и дело добродушно усмехался.
— Ух, какая женщина, — улыбнулся он, не глядя на Этьена. — Прям как я люблю, чесслово. Жаль только…
— Габино…
— Ну чего?
— Что вы с Райсом собираетесь со мной делать?
Габино цокнул языком, все так же не сводя взгляда с хозяйки. В его серых глазах на секунду мелькнуло совсем недоброе выражение.
— Интересно ты спросил, конечно: вы с Райсом… Райс тебя допросить хочет, только и всего. Ну, может, в колодках пару дней подержит, но он мужик отходчивый, я-то знаю. А вот что до меня… Хе, не знаю, Этьен. Еще не придумал.
Этьен кивнул.
— Знаешь, я думаю… Думаю, тебе стоило целиться мне вовсе не в плечо.
— Ну, так не я ведь стрелял. Но поверь, за мной бы дело не заржавело.
Хозяйка, засучив рукава и ни на миг не переставая на Эйка разоряться, по всей видимости уже собиралась лезть в погреб сама. Габино поднялся. Он махнул ей рукой в просьбе остановиться, а затем взглянул на Этьена.
— Я и правда рад, что ты жив, приятель. Но все-таки для тебя было бы лучше на том поле и вправду подохнуть.
В следующий момент Габино крикнул что-то хозяйке, но Этьен больше не воспринимал его слов. Сердце у него отчаянно билось, но в голове не было ни одной мысли. Может, оно и к лучшему.
Просто деревенский дурак, думал Этьен, искоса поглядывая на Габино. Он ведь никогда не был кем-то большим, нежели обыкновенным деревенским дураком — когда же все успело так измениться?..
У Габино не было гордой осанки, соответствующей элитным служителям Церкви, и держался он с простыми людьми слишком развязно — казалось, то и дело начнет рассказывать им о перипетиях своего инквизиторского ремесла. Но нет. Габино говорил ровно столько, сколько нужно, порой пусть и доходя до грани, но никогда ее не переступая. И хотя сам он на инквизитора не походил от слова совсем, взгляд все же его выдавал.
Этьен видел мало людей с такими глазами, а потому и не мог толком объяснить застывшего в них выражения. Такой взгляд был у Дарела, у Ингмара, быть может, у Вайдвена; они всегда смотрели на человека неотрывно, словно пытаясь разгадать в нем что-то скрытое, и выражение их глаз никогда не соответствовало эмоциям на лице. Быть может, у Этьена и самого взгляд был именно таким.
