Сплюнув в сторону, Этьен отвернулся. В свете доходивших досюда факелов Габино сумел разглядеть у него на шее крупный порез.
— Ух, — выдохнул он, кивнув Этьену на шею, — выглядит опасно. Тебе ее обработали?
— Да. А теперь оставь меня в покое.
— Хм-м… Нет, знаешь, пока не пойму, что с тобой не то, я и с места не сдвинусь.
— Все со мной так. Я просто не… Не в настроении для разговоров.
Габино вздохнул.
— Все-таки, сталбыть, кто-то умер.
— Да боги ж правые! — Этьен едва не подпрыгнул. Голос у него дрожал. — Да, умер. Множество людей умерло — плевать, с какой стороны. Это, я так понимаю, для подобных тебе проблемой не является. А я не такой. Все? Удовлетворен? Я могу посидеть в одиночестве?
Габино задумчиво хмыкнул, не спуская с него глаз. Этьен, отвернувшись, прерывисто выдохнул. Молчание длилось несколько мгновений, но никто из них с места не двигался.
— Вот в чем дело, — вздохнул наконец Габино. — Понимаю. Хорошо понимаю, на самом деле, так что ты в этом не один и зря меня за кретина последнего считаешь. На войне сложно. Но одному на ней прозябать еще хуже. Уж поверь.
Он поднялся, хорошенько потянувшись. Меч, висевший у него на поясе, звонко брякнул.
— А вообще, знаешь, мы с парнями из отряда иногда устраиваем что-то вроде ристалища во время длительных стоянок. Приходи, м? А то чего доброго войдешь в число тех, кто обычно помирает если не в первой, то во второй стычке.
Махнув рукой, Габино уверенно направился обратно к центру лагеря. А Этьен, бросив взгляд на место, где тот сидел, увидал там оставленную почти полную миску каши.
***
Он очнулся в повозке, не помня ни сна, ни того, как здесь очутился. Кругом стояла тьма; единственный источник света теплился в фонаре, стоявшем на козлах. Этьен поежился; после сна царивший вокруг холод ощущался еще явственнее. В голову сразу же полезли неприятные воспоминания о точно таких же пробуждениях.
Встряхнувшись, он осмотрелся. Габино устроился в противоположном углу, откинув назад голову и грозно похрапывая; Алек и Малкольм беззвучно спали в другом конце повозки. Только сидевший на козлах Эйк бодрствовал, периодически потряхивая вожжами и напевая себе под нос какую-то заунывную мелодию.
Этьен вновь поежился. Затем, глубоко вдохнув, ползком перебрался поближе к козлам. Спать сейчас он был не в настроении, а ночь тянулась долго.
— Тебя Эйк звать, да? — неуверенно спросил Этьен полушепотом.
Замолкнув и чуть повернув в его сторону голову, Эйк глянул на него все с тем же пренебрежением.
— Угу.
— Ага. Приятно знать. Куда едем?
— Куда было сказано.
— А куда было сказано?
Вздохнув, Эйк вновь обернулся. Взгляд его не поменялся.
— Растряси Габино и его вопросами задалбывай, раз те делать нечего.
— Ну нет уж, — усмехнулся Этьен. — Я сегодня помирать еще не планирую. Он же в настоящую банши превращается, если его посреди ночи тормошить.
Эйк мельком улыбнулся.
— Да, есть в нем такое, — сказал он чуть более дружелюбно. — Мы его в дозоре никогда не оставляем. Потому как чуть что, так ярости в нем на семерых хватает.
— Хе, верю. Вы давно знакомы?
— М-м-м… Чуть меньше года, думаю. А ты его откуда знаешь?
Этьен замолк на мгновение.
— Так он не рассказал?
— Ни слова, — пожал плечами Эйк. — Сколько ни спрашивали. У нас уже было мысля пошла, что ты у него навроде неудавшегося контракта. Больная тема, короче.
— Нет, нет. — Этьен отвернулся, мимолетно улыбнувшись. — Мы что-то вроде… Старых приятелей. Может, даже друзей. Не знаю, что он про это теперь думает.
— Ну, — усмехнулся Эйк, — сейчас понимаю. Мало кто будет гордиться подобной дружбой.
— Да… Да, пожалуй.
Лошадь, казалось, засыпала на ходу, поэтому Эйку приходилось неустанно встряхивать поводья. Ночь стояла спокойная и беззвездная. Из звуков кругом был слышен лишь шелест трав, потревоженных мимолетным порывом ветра, ну и, конечно, храп Габино.
Хоть лицо его и было еле различимо в скупом свете фонаря, Этьен все равно пытался хорошенько его рассмотреть. Пытался углядеть на нем новые шрамы, наверное. Он вглядывался в него долго, но то ли неверный свет обманывал его, то ли все и вправду осталось по-прежнему.
— Как он вообще поживает? — со вздохом спросил Этьен.
— Габино-то? О, ну… Да нормально вроде. Жалование ему давеча повысили, он тут новым нагрудником щеголял. Он вообще мужик беззаботный, как мне думается. Не уверен, что что-то его прям тревожит.
— Вот как. — Этьен выдохнул. — Приятно знать. Спасибо.
Эйк вновь мельком обернулся, и Этьена тут же что-то кольнуло в грудь. Вина или что-то похожее. Он посмотрел на Эйка, но в глазах у того этого выражения не было. Отвернувшись, Эйк кашлянул.
— А ты вообще, ну… Правда настоятель, че ли?
— Хочешь — не верь, но да. Я потом как-нибудь подробнее расскажу. Долгая история.
— Ох. — Эйк поежился. — Ты это… Особо не серчай за ногу, лады? Мы в святых отцов стрелять не приучены. Просто, ну… Рефлекс, или как его…
— Я понял, — улыбнулся Этьен. — Не бери в голову.
— Ага.
— Эйк, Скейн бы тебя!
