Расстегивая две пуговицы на кителе, кстати, вечерком уже не жарко, можно и шинельку накинуть, абсолютно не насторожил этим жестом вчерашних солдатиков. Ну не привыкли они тут к такому ещё. Ходят толпой, в мозгах, если они есть, даже не мелькнёт, что кто-то им окажет сопротивление. «Кольт» с глушителем очень длинный, для поспешного вынимания не предназначен, но я и не спешу. Из пятерых опасны на первый взгляд двое, что держат винтовки в руках. У остальных они за спинами, конечно, у кого-то может оказаться и короткоствол, но я успею. В полумраке «кольт» даже не дал бликов, хоть и блестящий он. Ствол застыл в направлении лба стоявшего ближе всех невысокого мужичка, или молодого парня, не разберёшь сейчас, темно, да и заросшие они все, как бомжи какие-то.
– Э-э… – мужик разглядел наконец угрозу и даже начал поднимать руки с винтовкой, когда в тишине проулка раздался первый выстрел из «кольта» с глушителем. Блин, чего-то он громкий стал, сел уже, что ли? Надо новый делать, а пока нет возможности.
До мужичка, стоявшего ближе всех и заговорившего со мной, было не больше двух метров, поэтому не боясь промахнуться, стрелял именно в лоб. Стоявших позади забрызгало содержимым черепной коробки самого смелого из их шоблы, и солдатики застыли в немом ужасе. Кажется, я даже разглядел их перекошенные лица, то ли от увиденного, то ли от принятого «на грудь», но останавливаться я не собирался. Не люблю оставлять врагов за спиной, а эти хоть и свои, но – враги. Что они собирались со мной сделать? Ужином накормить? Меня нашли бы в ближайшей канаве с проломленным черепом и голого, вот что было мне уготовано. Я явно у них не первый прохожий… но последний.
Второй выстрел вывел мужичков из ступора. Когда свалился с дыркой, на этот раз в груди, их второй товарищ, тоже державший винтовку, как и убитый мной первым, компания бросилась врассыпную.
– Эй, вы куда, мы же ещё не договорили? – бросил я вслед несостоявшимся бандитам и открыл быстрый огонь по убегавшим.
Вот блин, в темноте и я не безгрешен, одна пуля ушла в стену дома, даже, кажется, видел, как выбило крошку из неё. Но всё же четыре пули – и три трупа, лежавшие на разном удалении, дополнили вечерний пейзаж. Из окон никто не выглядывал, народ сейчас боится всего на свете, поэтому, спокойно обойдя солдат и убедившись в их скоропостижной кончине, не обыскивая, я быстренько так удалился восвояси.
Выходя из проулка, чуть не наткнулся на конных, наверняка какой-нибудь патруль, а может и нет, но рисковать не стал и переждал, укрываясь в темноте, за углом одного из домов. От меня сейчас пахнет порохом, а доказывать, что я тут как бы потерпевший, не очень хочется, недоказуемо это.
Вернулся к вдове, сдавшей мне комнату, я ещё через полчаса скитаний. С ходу попросил согреть мне воды, я ведь ещё с дороги не помылся, а тут и пострелять пришлось, так что да, водные процедуры превыше всего.
– Николай Васильевич, вы что, стреляли? – учуяв наверняка знакомый запах, спросила вдова.
Блин, сейчас, вечером, в домашней обстановке, она показалась мне ещё привлекательнее, чем днём. Нет уже той скованности, что при первой встрече, взгляд удивлённый и какой-то заинтересованный, что ли. Эх, сколько же я безлошад… Без женщины-то уже! Очуметь можно. На фронте и не думалось о них, а тут, можно сказать, в домашней, мирной обстановке…
– Да, сходил на стрельбище, навыки вспомнить решил, чуток пострелял, – бросил я, пытаясь спрятать волнение, которое возникло при виде этой вполне хорошенькой женщины. Но вряд ли получилось. Наталья Ивановна стояла близко, её высокая грудь под тёмным платьем быстро поднималась и опускалась от учащенного дыхания. Волнуется?
– Проходите в ванную, я всё приготовлю и помогу вам. Одно ведро я нагрела, ждала вас, и оно вряд ли успело остыть.
– Что, ведро сами потащите? – Горячей воды не было, её грели на специальной печи для готовки и затем наполняли маленькую ванну, в которой можно было либо стоять, либо сидеть, полежать не выйдет. С системой помывки я был знаком, при заселении Наталья Ивановна мне всё показывала. – Давайте уж я сам как-нибудь, а вы, если не сложно, согрейте еще, маловато одного-то.
– Как пожелаете, – и красивая вдова сделала легкий книксен. Блин, я уже назвал её про себя красивой? И да, чёрт побери, она красива!
Вылив ведро, которое, кстати, оказалось огромной такой бадьей, литров на пятнадцать, а то и больше, в ванну, я включил кран с холодной водой и начал набирать его заново. Конечно, какое бы ведро ни было, одного его точно не хватит. Чтобы размазать грязь, да, вполне, но человеку, привыкшему мыться в бане буквально через день и не знающему, что такое экономить воду, откровенно мало.
