– Не переживай, тут все неоднозначно. В том, что ты офицер, ничего дурного нет, сам же знаешь, к большевикам примкнуло много офицеров, даже генералов. Все будет нормально, поручик. Я бы пригласил тебя к себе, но сам живу сейчас лишь в маленькой комнатке, в квартире, где кроме меня несколько других человек.
– Не извольте беспокоиться, – начал я.
– Я могу дать тебе немного денег, разместишься на частной квартире, их много сдаётся, меньше, чем раньше, но много. Объявления есть на досках, возле остановок трамвая. В газетах теперь не печатают.
– Деньги у меня есть, спасибо, только не знаю, стоят ли они сейчас хоть что-то. У меня ещё долларов немного осталось, как думаете, их кто-то примет?
– С большим удовольствием примут, поручик, рад, что ты не нуждаешься. Вот здесь номер телефона, назовешь добавочный «один-четыре-два-ноль», соединят прямо с этим кабинетом. Позвони через день, послезавтра, раньше, думаю, не успею получить бумаги. Как?
– Меня устраивает. Не подскажете, смогу я как-то найти Антона Ивановича?
– Где он живёт, понятия не имею, но думаю, если покараулить возле Главного штаба, то наверняка сможешь поймать. Вообще, это было бы очень хорошо, если господин генерал тебя вспомнит и примет участие в твоей судьбе. Будет просто отлично.
– Постараюсь его найти, а уж вспомнить… Думаю, вот это он точно вспомнит, – с этими словами я распахнул китель и показал рукоять кинжала, подаренного мне когда-то, самим Антоном Ивановичем. Вот же, помню, как получал его, первая мысль была, что после революции его надо будет спрятать, а вышло-то вон как! Антон Иванович нынче у красных, и мне нет нужды прятать сей подарок. Чего не скажешь о моём любимом пистолете. Свой наградной «кольт» от генерала Маркова я таскаю на свой страх и риск. Даже рука не поднялась уничтожить дарственную табличку на нем, хоть и задумывался над этим.
– Не возражаешь? – военком даже руку протянул в нетерпении.
– Пожалуйста, – вынул я кинжал из ножен, ибо они у меня закреплены так, чтобы можно было быстро вытянуть клинок и не запутаться в ремнях.
– Однако! – присвистнул военком. – Такой подарок вряд ли забудешь, дорогого стоит. Идите, поручик, да благословит вас Бог! – перейдя на уважительное обращение, произнёс бывший подполковник.
Направлялся я, как и предложил военком, к ближайшей трамвайной остановке. Кстати, давка в них такая, что точно не буду пользоваться этим видом транспорта. Да и не надо мне пока, у меня лошадка есть. Надо же, попав сюда и пробыв долгое время на войне, я очень опасался этого живого средства транспорта, а как купил себе в прошлом году, почувствовал что-то тёплое и родное. И Верба, так я назвал лошадку, цветом похожа, платит мне тем же. При спокойном движении, шагом, я даже поводья не беру в руки, она идёт настолько ровно и мягко, что в этом нет нужды. Полюбил лошадь? Ну да, а разве такое невозможно? Мы в будущем и машины любили, а тут живое существо.
Прав был подполковник, объявления о жильё были. Жаль, по объявлению не узнаешь, кто его повесил, как-то отзывов тут не наблюдается. Ладно, буду выбирать поближе к центру, что-то мне подсказывает, что так правильнее.
Выбрав несколько объявлений, где указывалось местонахождение неподалёку от Кремля, оторвал эти самые объявления и поехал смотреть. Суета в Москве напоминала происходящее здесь же в будущем. Ничего нет более постоянного, чем суета и движуха в первопрестольной. Как в будущем её не любил, так и сейчас, ну, не нравится мне Москва, что поделать. Питер мне ближе, не раз слышал в будущем такое замечание: «Тот, кто любит Москву – не любит Питер». И наоборот.
Первая же осмотренная мной квартира, да-да, именно квартира, а не комната, очень понравилась. Эта была маленькая, на самом верхнем, третьем этаже старого дома квартирка с двумя спальнями и с окнами на улицу. Владельцем оказалась вдова военного, погибшего на фронте в пятнадцатом году. Детей у женщины не было, она спокойно поведала мне свою историю, женщина перебивалась как могла. Сдавала она большую спальню, сама намеревалась жить в маленькой. Квартира… Ну, да-да, женщина мне очень понравилась, лет тридцать ей было, вполне миловидная, хоть и почти не следит за внешностью. Было видно, что она очень нуждается в деньгах, пенсии от царя больше нет, жить не на что, а работать она не могла, по простой причине. Нет для неё при нынешних порядках работы, осталось только готовить и следить за домом. Тем более что это, как оказалось, было её собственное жильё, а не арендованное, что удивило меня, не часто встречается такой вариант.
Осмотревшись, я предложил ей на выбор рубли и доллары, она предпочла рубли. У меня их было немного, да и цены сейчас постоянно меняются, поэтому дал ей и то, и другое. Договорились так, она ищет продукты, я оплачиваю их покупку, живём-то вместе, поэтому чего разделять? Но даже с деньгами, как она объяснила, продукты найти сложно, ибо с продуктами сейчас реальная беда.
