Ещё меня интересовала возможность размещения лошади, но с этим было проще. В соседнем здании находился бывший постоялый двор и при нём конюшня. Бывшим этот самый постоялый двор был потому, что теперь пришёл в упадок, хозяева куда-то сбежали, остался бывший управляющий, но с ним можно договориться. Решил не откладывать и наведался туда. Застал на месте пожилого мужчину, тот поведал, недолго думая, мне свою печальную историю. Я выслушал и легко договорился о размещении и уходе за моей лошадкой. Корм, конечно, мне нужно добывать самому. С этим будет проще, когда договорюсь с военными, может вообще поставлю Вербу к ним в конюшню, вообще-то на это и рассчитываю, иначе могут и изъять. А если размещу у военных, будет шанс сохранить, да и фураж там будет. Но это всё позже, когда и если меня признает Деникин.
– Наталья Ивановна, вот, принёс кое-чего съестного, не сочтите за труд приготовить нам обоим ужин. Мне ещё нужно кое-куда по делам, вернусь к вечеру.
Пока ходил до постоялого двора, приметил лавку, возле которой толпился народ. Проблема у людей была одна – деньги ничего не стоили, и торгаши брали обменом, но не каждый был готов отдать кольцо или цепочку в обмен на фунт не очень свежего куриного мяса или чего-то подобного. Пробившись через возмущающихся жителей, я подобрался к приказчику и просто показал купюру в десять долларов. Блин, даже смешно, как в девяностых. Баксы рулят и будут рулить, ни дна им…
Приказчик, опасаясь погрома от горожан, «маякнул», приглашая за стойку. За сотню долларов мне предложили немалого размера корзинку, в которой оказались довольно приличные продукты. На мой вопрос, как им вообще удаётся их добывать, приказчик, или сам хозяин лавки, этого я не знаю, ответил со вздохом:
– У меня шесть человек день и ночь по всей губернии рыщут, чтобы раздобыть хоть что-то.
– Ну, не так уж и мало они у вас добывают, – покачал я головой уважительно.
– Скоро, думаю, и это кончится. Крестьяне не хотят продавать, их почти невозможно чем-либо заинтересовать, времена диктуют другие правила.
– Это да. Спасибо, надеюсь, что вы мне ещё поможете.
– Рад помочь, только учтите, уважаемый, цены растут каждый день. То, что вам сейчас стоило одну сумму, завтра может увеличиться вдвое. Никто этого не знает, поэтому, уж простите, без претензий.
– Лишь бы продукты были, с ценой разберемся, – кивнул я. Деньги пока были, хоть и немного, надолго ли их хватит, чёрт его знает, надо решать уже проблемы и куда-то прибиваться.
Оставив хозяйку в лёгком возбуждении от увиденных продуктов питания, тут даже свежая зелень была, отправился на поиски того, кого я сам назначил в свои благодетели.
Возле здания Главштаба, на самом деле носящего в это время какое-то непроизносимое название из сокращенных пяти или шести слов, я провел остаток дня, но, разумеется, никого знакомого не встретил. Я не обольщался, время сложное, мало ли где может находиться господин-товарищ Деникин. Блин, до сих пор не верю, что этот человек, в моей истории доставивший столько сложностей Красной армии, здесь и сейчас выбрал другую сторону. Очуметь просто. А ведь его я не предупреждал, в отличие от Маркова, а вот тот всё сделал по законам жанра… Ну, то есть поступил так, как и должен был, судя по всему. Исходя из этого ещё больше удивляло решение Антона Ивановича.
При возвращении «домой» попал как кур в ощип, даже пришлось вспомнить, что такое бег. Не знаю, пасли меня или просто это мне так повезло, но нарвался в темноте на кодлу пьяного быдла, что, возможно, когда-то были солдатами императорской армии. Пятеро матёрых ухарей запросто так встретили меня на одной из улочек и преградили дорогу. И потянуло же меня срезать путь, попёрся какими-то подворотнями, не ходится по нормальным улицам!
– Эй, братуха, кто таков и чем богат? – именно в таком порядке и ключе прозвучали вопросы, заставившие меня остановиться, к штабу я ходил пешком, оставив лошадь на бывшем постоялом дворе.
– Нашли богатея, братцы, даже крошки в кармане нет, – усмехнулся я.
– Ну, давай поищем, авось чего и найдём для общества?! – солдаты откровенно веселились, предчувствуя развлечение. Ещё бы, стандартная ситуация, их пятеро, я – один, как тут не веселиться, наверное, привыкли уже. Скоро потомки таких вот «членов общества» станут кирпичи в подворотнях продавать.
– А давайте.
Эх, а всё же хорошо, что я именно в каком-то проулке, а не на большой улочке. С такими вот «товарищами» в этом времени разбираться одно удовольствие. Это не в демократичном будущем, где человек не имеет права себя защищать. Здесь всё просто. У них стволы, у меня ствол, кто успел, того и тапки.
