Наша стычка с Грейс окончилась примирением. Под конец мы даже шутили и смеялись, но ночное происшествие и сейчас не давало мне покоя. Вот и вся наша человечность. Смотрели, как Звери волокут беспомощную девчонку, знали, что она вряд ли доживет до утра, и… не двигались с места. В нашем бездействии была своя логика. Я знал все доводы, объяснявшие и оправдывающие наш поступок. Но логика не всегда уживается с совестью. Всю ночь меня терзало чувство вины. Я обнимал спящую Грейс, смотрел на ее прекрасное лицо и… продолжал терзаться. Когда она уснула, я остался наедине со своими мрачными мыслями. Делиться ими с нею я ни в коем случае не собирался. Все, что я ей обещал, я непременно исполню. Грейс не должна сомневаться в моих словах.
Я крепко зажмурился, прогоняя картины минувшей ночи. Скоро солнце окончательно взойдет, и нам надо будет выбираться отсюда. Как всегда, мне захотелось, чтобы эта идиллия длилась вечно. Лежали бы мы, обнявшись, в блаженной тишине, вдали от жестокой реальности нашего мира. Увы, такого не будет никогда, потому что каждый день обязательно приносит большие и малые заботы. Вот и сейчас пришла пора будить Грейс, но я позволил себе еще несколько минут насладиться теплом ее тела, так уютно прижавшегося к моему.
Я согнул и приподнял руку, служившую Грейс подушкой. Другой рукой я обнял ее талию и крепче прижал к себе, а потом поцеловал в висок.
– Грейс, – тихо произнес я.
Она что-то промычала и шевельнулась, не торопясь просыпаться. Тогда я погладил ее по спине:
– Просыпайся, любовь моя.
Ее руки вцепились мне в рубашку, глаза зажмурились. Судя по глубокому вдоху, она все-таки проснулась. Но и сейчас Грейс не торопилась вставать. Она уткнулась мне в шею, словно прячась от утреннего солнца. Я лишь усмехался и обнимал ее, позволяя понежиться еще чуть-чуть.
– Доброе утро, – сказал я.
Невзирая на бессонную ночь, голос мой звучал вполне бодро.
– Доброе утро, – устало отозвалась Грейс.
– Хорошо спала?
– Угу. А ты?
– Великолепно, – соврал я.
Я еще раз погладил ее по спине. Грейс приоткрыла глаза, щурясь от солнца, и сонно улыбнулась. Даже сейчас она была потрясающе красивой.
– Пора уезжать? – спросила она.
– Да. Скоро тронемся.
Грейс тяжело вздохнула и вдруг сказала:
– А давай останемся здесь навсегда.
– Здесь? – спросил я, невольно улыбнувшись ее предложению. – В этой квартире?
– Угу. – Она зевнула и сонно улыбнулась. – Здесь.
На мгновение я представил, как мы с нею сидим на диване и смотрим телевизор. От плиты пахнет чем-то вкусным. Я слышал жужжание кондиционера, наполняющего пространство чистым, прохладным воздухом. По улице ехали машины и автобусы. Люди спешили по своим повседневным делам, не боясь, что их застрелят. И наша жизнь была бы совсем не похожей на нынешнюю, если бы мир избрал иной путь… Я тряхнул головой, прогоняя бесплодные мечты. Это чужой мир и нашим никогда не будет.
– Не скажу, чтобы мне здесь очень понравилось, – непринужденным тоном ответил я.
– Мы переделаем квартиру по своему вкусу, – пошутила Грейс.
Я погладил ее по щеке. Конечно, все это говорилось в шутку, но я чувствовал: в самой глубине души ей и правда хотелось жить в настоящей квартире. Мне, пожалуй, тоже.
– Может, когда-нибудь, – сказал я.
Грейс отвела глаза. На ее лице мелькнуло какое-то чувство, но я не успел его уловить.
– А может, хватит трепаться? – прервал нашу идиллию вопрос.
Грейс захихикала. Я совсем забыл про Дакса, остававшегося в гостиной.
– Доброе утро, Дакс, – крикнула она.
Не соизволив постучаться, Дакс настежь распахнул дверь. Его бесцеремонность заставила меня подпрыгнуть, но Грейс из объятий я не выпустил. Я пока не был готов окунуться в новый день.
– Доброе утро, ребятишки, – приветствовал нас Дакс, небрежно привалившись к косяку.
Голос его звучал весело, однако темные круги под глазами свидетельствовали о бессонной ночи. Сначала мы своими разговорами о Виолетте не дали ему спать, потом началось его дежурство, продолжившееся до самого утра. Ничего, вернемся в лагерь, там и отоспится.
– Сейчас вылезем, – сказал я.
Увидев нас в такой позе, Дакс слегка двинул бровями, хотя мы лежали полностью одетыми.
– Ладно, – язвительно бросил он. – Только поторопитесь, хорошо? Кое-кто пахал тут всю ночь.
– Какой героизм, – засмеялась Грейс.
– А то! – ответил Дакс. – Кстати, пока вы тут дрыхли, я и вещички успел собрать.
– Будет хвастаться, – пробормотал я.
Дакс закрыл дверь. Я чмокнул Грейс в лоб, после чего слез с кровати и помог слезть ей. Я держал ее за руку, не собираясь отпускать. Ходить за руку по лагерю мы себе не позволяли, и многие там не догадывались о наших отношениях. Но сейчас я наслаждался возможностью выйти с нею за руку в гостиную. Наши рюкзаки лежали на столе. Оставалось надеть их и покинуть это место.
– Что-нибудь видел за остаток ночи? – спросил я.
– Нет. Караульные менялись каждый час, пока не рассвело.
Это успокаивало. Хватит с меня вчерашнего.
– Готовы? – спросил я спутников.
Естественно, они были готовы. Вооружившись, мы двинулись к выходу. Дакс шел первым. Грейс встала у меня за спиной, дыша в затылок.
