Вика дёрнулась в попытке оглянуться. Турель тут же отправила в её сторону очередную порцию четырнадцатимиллиметровых патронов. Уже не скрываясь и шагая в полный рост, я вскинул автомат. Проблем с огневой подготовкой у меня никогда не было, а с помощью системы наведения «Витязя» промахнуться я не мог. Все пули легли в цель, пронзительно звякнув по металлической башенке турели. Естественно, никакого эффекта это не возымело – калибр не тот.
План мой был прост – перетянуть огонь турели на себя. Пусть «Витязь» и не танк, но несколько прямых попаданий из пулемёта выдержит спокойно. Я рассчитывал, что на три, если повезёт – пять секунд ржавая башенка повернётся ко мне, оставив на время Вику без своего смертоносного внимания. Но турель меня игнорировала, продолжая целиться в «Велеса». Одной длинной очередью я выпустил весь магазин, положив все пули в ржавый металл пулемётной башенки. Но и это реакции боевого механизма не вызвало.
– Вик, когда она начала стрелять? – спросил я, воспользовавшись затишьем пулемёта.
– Когда я подошла к этой развалюхе.
Я тихо выругался, поняв, что мой простой, но героический план провалился. Можно было хоть из гранатомёта стрелять – турель не повернётся. Думаю, простенький боевой алгоритм вообще не интересовало, что происходило внутри периметра. Меня словно током ударило – периметр. Все эти пушки охраняли нас. А Вика, нарушив периметр, спровоцировала стрельбу. От следующего из этой догадки вывода стало очень неуютно. За передним краем существовала нешуточная угроза. От кого защищался экипаж, выстраивая такую оборонную систему?
Вика притаилась и молчала. Турель ждала. Не боясь получить очередь, я бросился в атаку. В пару прыжков взобрался на холмик, из которого торчала пулемётная башенка. Ухватившись за поворотное основание, я рванул турель вверх. Взвыли механизмы скафа, протестующе заскрежетал металл боевой конструкции, отчаянно застрочил пулемёт. Почувствовав себя Самсоном, я рвал пасть механического льва, задирая плюющийся пулями ствол.
Не знаю, что заставило Вику выглянуть из-за укрытия, но сделала она это именно в тот момент, когда турель отправила очередь в её сторону. Сам я не увидел, но искин скафа услужливо загрузил в мозг изображение того, как крупнокалиберные пули бьют в «Велеса». Вскрикнула Вика, упав на спину. Я зарычал, с пронзительным скрежетом задрав всё-таки башенку турели к небу.
– Вика! – я перепрыгнул через полузасыпанные окопчики и подбежал к лежащему скафу.
– Нормально, – прохрипела Вика, – не пробил. Но это очень больно. Будто кувалдой в грудь дали. Короче, не рекомендую.
– Блин, а я хотел попробовать.
Вике повезло – пули вошли под углом и срикошетили. Но две глубокие отметины на груди оставили. Я подал ей руку, когда предупреждающе запищали зуммеры «Витязя». Датчики зафиксировали луч наведения, обшаривающий местность. Я дёрнул Вику за толстую перчатку, поднимая невесту на ноги. Зрением скафа поискал, откуда исходила угроза. А когда нашёл – опять выругался. К нам неторопливо поворачивался толстый ствол автоматической пушки, прятавшийся до этого в недрах ДОТа. Видимо, уничтожение пулемётной турели вынудили систему активировать тяжёлое вооружение.
Стало не до геройства – сорокамиллиметровые снаряды с лёгкостью прошьют броню «Витязя», а «Велеса» разнесут в клочья. Единственным шансом было вернуться внутрь периметра, но от нашего укрытия до первой траншеи было метров двадцать. Я мог успеть, а вот Вика вряд ли. Дроном я видел скалистый обрыв метрах в пятидесяти от нас. Бежать дальше, но не придётся выходить из-за остова броневика. Мне казалось, я слышал, как жужжит поворотный механизм пушки, наводясь на нас, как сухо щёлкает заряжающая система, подавая снаряды.
– Валим! – завопил я, толкая Вику в сторону леса.
Уговаривать её не пришлось. Прикрываясь разбитыми кода-то этой самой пушкой боевыми машинами, мы бежали прочь от спасительного периметра. Сзади ритмично заухало. Первую порцию снарядов принял один из броневиков. За нашими спинами в огненном облаке взметнулись рваные металлические обломки.
– Дава-а-ай! – кричал я, подпихивая медлительного «Велеса».
Следующая очередь прошла справа, скосив несколько молоденьких деревьев. Разлетелись и застучали по броне щепки. А ведь бездушная пушка только пристреливалась. Когда система наведения ДОТа зацепилась за меня, датчики скафа уже не пищали, а вопили об опасности. Да я и сам спиной чувствовал колючий взгляд прицела автонаведения.
– Обрыв! – завопила Вика останавливаясь.