Он лихорадочно размышлял. Он только что обнаружил убийство и кроме напарника вызвал СОГ - следственно-оперативную группу. В этом шумном балагане не хрен отдуваться в одиночку. Подоспевший напарник, которого чуть не вырвало ночной шаурмой, вызвал следака из прокуратуры. Но вообще в таких случаях решать приходится самому. Опер, собственно говоря, занимается розыском тех, кто совершил преступление. Опер - не следак. Он, опер, что называется, топчет землю: ходит-бродит, опрашивает, собирает сведения. Он обходит родственников жертвы, вычисляет ее знакомых, заведомо подозрительных и подлежащих наказанию; он устанавливает связи, то есть фактически делает все для поимки злодея.
Задача же следака - запротоколировать в соответствии с законом все, что накопал опер. Особенно если это старший опер Мельников, большой нелюбитель писать и страстный любитель копать разрушительно. Следователь - кабинетное занятие Он выезжает на место происшествия или еще куда, где надо что-то записать на бумажку. На задержание следаки никогда не ездят. Следак никого не ищет и никого не находит, ему это ни к чему. Если следователь - недоумок, то опер все берет в свои руки. Неформально. Так обычно и происходит.
Нынешнее кровавое дело выглядело карнавальным адом.
Все высокопоставленные сотрудники стелечного концерна оказались на месте. Куклы крепились к полу штырями. Многие были серьезно изувечены, но все приветливо улыбались. Кровь на лицах выглядела ненатуральной - каучуковой, что ли. Вся местная корпоративная администрация стояла смирно в окружении разбросанных бейсбольных бит. Здесь похозяйничала чума. И один из присутствующих был бесповоротно мертв.
Ужасало то, что это был самый маленький сотрудник, почти карлик, и никакой не манекен. Любой заморыш сумел бы свалить его мизинцем. Куклы стояли, а этот один лежал навзничь, с раскроенным надвое черепом. Раскололась и бита, а капитан Мельников отлично знал, какая это прочная вещь. Она разлетелась в щепки, и на них подсыхали кровь и мозги. Манекены, стоявшие по соседству, тоже были в крови, но делали вид, будто не имеют к случившемуся никакого отношения.
Старший опер Мельников, равно как и его напарник лейтенант Дудин, видели не одну сотню трупов. Они считались завсегдатаями анатомического театра, где трупной труппой руководил доктор Льдин, и часто позволяли себе перекусить там спиртом или просто водкой, найденной рядом с покойником. И закусить же мертвецким яблочком. Но этот карлик! Его просто-напросто нельзя было лишать жизни. Средних лет, сильно лысый, в начисто выбитых очках и без зубов, он не потревожил бы даже ничтожной мухи. Его можно было, если уж так понадобилось, зарезать, застрелить, задушить, просто толкнуть пальцем в сердце. На него можно было накричать, пригрозить увольнением. Но раскалывать голову битой, как спелую тыкву!
Мельников, приседая, начал оглядываться. Маньяк еще мог оставаться в зале. Роман застрелил бы его, не задумываясь. Но он по-прежнему не постигал, что за действо тут совершилось. Из какой категории. Надо будет заглянуть к отцу Малахии. Мельников по долгу службы был вхож в униженный Путиловский храм, и его там принимали неизменно приветливо: все-таки делали одно дело, противодействовали мировому злу. Может быть, тут собралась какая-то секта с пробным или уже вошедшим в обыкновение жертвоприношением?
Нет, не похоже. Здесь что-то еще.
Напарник подавил очередной приступ тошноты.
- Все в пути, - доложил Дудин, не сводя глаз с покойника.
- Надо поднимать местную администрацию, - отозвался Роман. - И разобраться, что за черная месса.
Почему среди кукол оказался этот один живой? Причем, похоже было, что покойный ничуть не нервничал, не сопротивлялся, не пытался бежать и покорно ждал своей участи.
Покойнику были коротковаты брюки, напрашивались пряжки и банты. И еще парик. И рояль с бокалом вина, партитурой Бетховена... Длинные клоунские ботинки.
Итак, стояли перебитые манекены, а он, потерпевший, скрывался один среди них, своих или чужих, или своих и чужих одновременно, и чего-то ждал. Чем его заманили? Чем привлекли?
...Начали подтягиваться сотруднички. У всех на лицах писалось одинаковое недоуменное выражение. Но капитан уже сообразил, в чем дело.
- Я вспомнил, я догадался. Это тренажерный зал, - объявил он безнадежным голосом. -Отдушина. Весь день такой офисный дуется на начальника, ходит при галстучке, и узла не распустить, а впору бы затянуть потуже, да намылить... у них в сортирах, кстати, почему-то всегда - жидкое мыло... простое воруют, что ли? А вечером - сюда, и в зубы ему, непосредственному руководителю. Заграничное изобретение.
Следователь Константин Юрьевич Дыхнарев не подвел и показал себя полным дебилом.
- Почему же этот мертвый, если все ненастоящие?- спросил он строго.
- В этом-то и вопрос, - отозвался капитан Мельников.