- Именно поэтому я назначил Соломениду Федоровну, которую ногтем легко сковырнуть. Она опасна для убийцы. Она всюду сует свой нос и знает про все на свете. Может сболтнуть лишнее, даже не понимая, насколько это важно. Она - следующая жертва, я в этом уверен... Ну, а когда все вышли, я освободил ее от этой почетной обязанности. На дежурство заступите вы, Роман Николаевич. А манекен уберем. По ходу спарринга посмотрим, кстати, кто будет мутузить его с особенной яростью. Ибо сердце мне подсказывает, что вы и в самом деле вот-вот разгадаете тайну. Небось, уже и отрапортовали?
Роман улыбнулся:
- Зачем же? Рапортовать будем, когда преступник начнет плакать и каяться.
- А разве не положено доложить?
- Мало ли, что положено. Милиции полагаются свисток и фонарь, но у нее и этого нет, поэтому она бьет молча и не глядя...
Капитан строго-настрого запретил Дудину и всем прочим заходить в зал, но предписал затаиться поблизости.
Печальный Льдин подавленно попросил:
- Ты решился? Хотя бы выслушай на прощание мой последний сон.
- Только если короткий.
- Он короткий. На днях я увидел себя входящим в православный храм, в сопровождении какой-то четы. Эта чета меня туда и привела, хотя люди, насколько я помню, были крайне несимпатичные. А в храме - будочка с пожилым католическим священником, чисто выбритым, в берете. Приветливо приглашает рукой: мол, извольте, исповедуйтесь. Сидит там себе, закутанный в синюю с фиолетовым мантию, очень добрый. Я почесал мимо: что еще за дела. Походил внутри немного - все очень чуждое, непривлекательное. Тут мои сопровождающие ахают: оказывается, происходит какой-то праздник, и я должен был целовать небольшой крест, стоявший в стаканчике для карандашей, на столике. В стороне, сразу и не заметишь. И то, что я этого не сделал - очень плохо. Я быстренько, многократно прикладываюсь к этому кресту, а заодно и к некоему кулечку, который лежит рядом. Вот, вроде, и все. А сегодня всю ночь подтирал тряпкой лужицы рицина. Это яд. Но перед этим активно убивал этим рицином разные деревянные предметы: шкафы, секретеры, бюро. Насасывал в шприц и вкалывал. Сигнал опасности, как пить дать! - неожиданно взревел доктор ЛЬдин.
И ему сразу же поднесли.
После чего старший оперуполномоченный привел себя в полное портретное сходство с манекеном. Разве что расстегнул на кобуре ремешок. Манекен стоял в форме, а капитан, как нормальный опер, форму не носил - надевал в исключительных случаях. Вроде сегодняшнего.
Роман похлопал патолога по плечу.
- Предупрежден - значит, вооружен. Спасибо тебе, Льдин. Ты настоящий агент Купер. Тебе прямая дорога в кино.
- У меня свой сериал, ежедневно, - махнул рукой патолог. - Входное и выходное, проникающее и не проникающее. Групповое, единоличное или вообще не было...
...Опергруппа выехала затемно, остановилась под мостом. Поверху лениво прогромыхал грузовой состав, разгоняя свистками сумерки. С подобия храмовой колокольни уныло свисали два колокола. Народ кто спешил, кто шагал преувеличенно ровно. Здание корпорации играло рекламой, приглашало арендовать офис, но в окнах стояла темнота, ибо закончились и разминка, и разгрузка, и сам рабочий день.
Роман послушался Генерального и в ходе спарринга присматривался, от кого ему достается больше других. Ошибиться было трудно: Наташа старалась вовсю и вся взопрела.
У Романа это вызвало досаду.
Он недолюбливал таких женщин. Он хотел себе наташу с толстой косой до попы и чтобы варила борщ.
- Видел? - подмигнул в раздевалке Снежан. - Ты не смотри, что баба. Я потому и деру резиновую... Но это не для протокола, капитан.
- Учту, - кивнул Роман, поглаживая пуговку на кобуре.
Они покинули зал последними. Надо было унести оперов манекен и спрятать за грудой строительного лома.
- Сколько раз я говорил Мудроченко убрать это безобразие! - покачал головой Генеральный. - Ну что был за человек! Впрочем, молчу. Он мертв, а потому о нем - ни звука.
Роман придирчиво осматривался.
- А вахта?
- Вы видели вахту? Когда мы сдавали ключ, вахта уже находилась при последнем издыхании. В скором времени она будет уволена.
...В кукольный театр-подвал они вернулись незамеченными. Там стояли и тупо смотрели перед собой Ронзин, Соломенида Федоровна, Наташа, Снежан, Блоу, Паульс, Игорь Сергеевич и сам Роман Мельников.
- Да, вошли вы в расход, - посочувствовал Роман.
- Ерунда, - отозвался Генеральный. - Я, господин детектив, отобьюсь. Все окупится, все оправдается... - Он огляделся по сторонам в поисках посторонних. Таковых не нашлось. Вахтер сопел и храпел в своей будке, и его вообще не было видно. Проходя мимо, Роман и Романов заметили, что он сидит, уткнувшись лицом в книгу проводов и встреч.
- Ну, взяли?
Роману было чуть странно приобнять себя самого и свалить за груду металлолома. Что-то в этом было знаковое, напоминавшее дурную примету. Он поймал себя на желании поменяться с куклой местами.
- Я думаю, нынче не случится ничего выдающегося, - произнес Генеральный с подкупающей надеждой. Манекен был тяжел, и Снежан потирал ладони. - Формальность. Но будет заложен почин.