И он удалился обратно, в свой сон, запивая слова и фразы медицинским спиртом, благодаря чему его сновидение неуклонно теряло мнимую способность помочь расследованию. Не желая слушать его дальше, Роман попросил патолога заткнуться. Или ступать со всем этим к Гордону Блоу. Тот не заткнулся и продолжал объяснять капитану в спину:
- Мне нравятся сны-галлюцинации, даже страшные. Как правило, для их прихода на ночь надо что-нибудь принять. Ну, снотворное какое-нибудь. Или после долгой пьянки, день на второй, они появляются - разноцветные, несуразные. С утра хотя бы знаешь, что поспал. А то бывает, что они становятся унылым продолжением событий минувшего дня. А событий-то нет...
...Головоломка сложилась во сне, как менделеевская таблица элементов. И оценить это открытие по достоинству мог только Льдин, черпавший жизнь в пассивном сновидении, а лучше - в смерти.
Неизвестно, была ли в том заслуга доктора.
Проснувшись, Роман обнаружил, что имеет перед глазами полную картину происходящего; ускользавшее и тем досаждавшее вышло на первый план. Правда, никаких фактов у него по-прежнему не было. Но у Менделеева их тоже было не густо, а преступный маньяк никак не мог знать, что сыщик пуст. Подтвердить озарение капитан мог только самоотверженной практикой.
"Мистика или спирт?" - гадал капитан. Доктор настолько часто делился снами, что Роман поневоле присматривался к собственным грезам. И тот же доктор отмечал замечательную яркость сновидений, посещающих спящих в состоянии акогольного голода. Эти сны чрезвычайно подробны, они хорошо запоминаются; именно они кажутся продолжением бодрствования. Роману было не жалко лавров, он охотно принял помощь доктора, которую тот оказал по наитию, бессознательно, в состоянии стихийного аналогового мышления, когда связи, доступной разумному постижению, нет, однако одно порождает другое.
...Прямо с утра капитан позвонил экспертам-криминалистам. Те раздраженно ответили, что вещества, которыми пропитаны предъявленные к экспертизе стельки, действительно создают иллюзию ароматизации и вообще зарубежной экзотики, но по составу больше напоминают лекарственные смеси в диком сочетании.
Роман отправился в Корпорацию.
И выяснилось, что сильно поусохшие мозги все еще сохраняли способность ходить на штурмы: оставшиеся в живых расселись по местам, а Снежан восседал в директорском кресле и несказанно обрадовался приходу старшего оперуполномоченного.
- На пару слов, Роман Николаевич, - Снежан выпрыгнул из кресла, подобно барсу.
Они вышли за дверь, и Генеральный зашептал:
- Роман Николаевич, у меня к вам имеется очень, очень убедительная просьба. Сейчас перед всей командой вы намеком или, если хотите, полунамеком, объявите, что дело почти раскрыто и вы поймаете убийцу уже в ближайшие сутки.
- А зачем? - Роман с интересом склонил башку набок.
- Не спрашивайте, - Снежан замотал головой, - не могу. Просто скажите. Тем более, что вероятность такого события действительно возросла, я правильно понимаю?
- Я не уполномочен об этом распространяться, - сухо молвил Роман.- Но просьбу вашу уважу. Отчего, в самом деле, не успокоить людей? Тем более, что эксперты растолковали мне, какого рода информацию собирал в своем офисе Арахнидде. Чем он там занимался.
В этом Роман сблефовал. Он лишь сию секунду вспомнил, что неплохо было бы поинтересоваться у специалистов этим вопросом, ибо он по спиртной забывчивости до сих пор не удосужился это сделать. Ведь Гаттерас постоянно совал Генеральному распечатки-откровения. Хотя по большому счету это уже не имело значения.
Подумав, Роман добавил:
- Впрочем, вам я скажу. Я действительно скоро возьму этого гада.
- Еще лучше, - Снежан расцвел. - Так объявляйте! - Они вернулись к собранию. - Господа! Все мы - одна команда. И наш командный игрок Роман Николаевич Мельников хочет сделать важное сообщение.
Лица у собравшихся были постные, энтузиазм не приживался. Ликвидация менеджера по производству заставила каждого задуматься о собственной участи.
Роман сделал краткое заявление. Да, в деле наметились обнадеживающие сдвиги. Да, он стоит на пороге открытия и не сегодня-завтра вычислит убийцу.
Лицо солидарного Снежана Романова тоже стало топорно-суровым.
- Поэтому я, обдумав этот вопрос неоднократно, прихожу к выводу об установлении дежурств. В тренажерном зале, откуда, похоже, и тянется всякое зло.
- Не хотела вот я идти смотреть эти Ужасы, - пробормотала Наташа. - А что? Зеркало треснет - уже плохо. А тут почти настоящих избивают.
- Охрана отказывается дежурить в зале, - продолжал Снежан. - Говорит, что не хочет впутываться в уже раскрученное уголовное дело. Поэтому первое сегодняшнее дежурство я поручаю вам, Соломенида Федоровна. На место вашего манекена встанете вы...
Главный бухгалтер всплеснула руками:
- Помилуйте, да как же я управлюсь? А если он придет меня убивать? Мне и не выстоять ночь, у меня ноги больные, у меня варикозная болезнь, - и она действительно, позабыв о своей обычной манере преподносить себя выгодно, выложила на стол перебинтованную ногу.