Пока я наблюдала за ними, какая-то мысль не давала мне покоя, но не успела я ее додумать, как лакеи со стражниками повели нас в дом. Они не спускали глаз с горизонта и держали оружие под рукой.
– Похоже, они сегодня как никогда начеку, – проговорила я по пути.
– Мы приближаемся к границе владений клана Лося. Завтра будем на земле Гадюк, – как и следовало ожидать, ответил Иро. Тео не сказал и двух слов за весь день. В очаге уютной горницы уже приветливо горел огонь, над ним бурлил полупустой котелок с жарким. Рот у меня наполнился слюной. До этого мы поели черствого хлеба с сыром и разным соленым и вяленым мясом, но что бы ни было внутри горшка, пахло это гораздо лучше.
Мы уселись за простой деревянный стол, один из лакеев отыскал на крошечной кухне тарелки и положил каждому из нас по порции жаркого. Заметив в раковине грязную посуду, я убедилась, что мы не лишили проживавшее здесь семейство их ужина. Хотя забрали все, что осталось. Однако герцога и его родных это вряд ли беспокоило. Они ели, по-видимому, ни о чем не задумываясь. По крайней мере, это лучше, чем выбрасывать, поэтому я тоже принялась за свою порцию.
– Разве Гадюки не ваши союзники? – продолжала я череду вопросов, когда все угомонились.
– Союзники, – кивнул Иро, – но у границ бродят изгои.
Я вздрогнула, вспомнив зловещую фигуру из первой деревни, и сосредоточилась на жарком. Из тарелки поднимался запах теплого соленого картофеля с нарезанной соломкой нежной говядиной и морковкой. В густом и ароматном бульоне плавали кусочки лука, помидоров и перца.
– Это называется «кавардак», – наконец заговорил Тео, продолжая глядеть в свою тарелку.
Я кивнула, хотя сомневалась, увидит ли он.
– Значит, можно есть большой ложкой? – Я попробовала пошутить, в ответ уголки его губ дрогнули, но затем он снова стал непоколебим.
Я соскребала остатки пищи с тарелки черствым хлебом, когда Иро рявкнул стражникам что-то по-сокэрски. Что бы это ни значило, услышав эти приказы, Тео напрягся, костяшки его пальцев побелели, когда он сжал черенок ложки. Мгновенье спустя Иро обернулся к нам. Не знай я его, могла бы принять выражение его лица за своего рода веселье. Но в его следующих словах не было ничего забавного.
– Одну комнату займем мы с Инессой, а вы снова будете ночевать вместе.
Я чуть не подавилась коркой, хотя должна была это предвидеть.
– Или вы предпочитаете ночевать с другим стражником? – продолжал Иро.
Проглотив застрявший кусок, я натянула на лицо любезную мину.
– Вряд ли я убегу, когда Давин остается в ваших владениях, а мне буквально некуда идти, – возразила я куда спокойнее, чем чувствовала себя. – Если вам кажется, что охрана необходима, почему бы не оставить стражника снаружи?
Не знаю, почему я настаивала, но мысль о том, чтобы остаться в одной комнате с Тео после вчерашней ночи казалась совершенно невозможной.
– Потому что тогда нам потребуется двое, ведь есть еще и окно, а у нас и без того не хватает стражников, – сказал он нетерпеливым тоном человека, не привыкшего объяснять свои поступки. – Чем именно вас не устраивает ночевка в одной комнате с Тео? Не соблюдения же приличий вы сейчас требуете?
Я задохнулась от обиды, но не успела ничего ответить, как Иро увел Инессу в одну из комнат, захлопнув за собой дверь. Раздраженно прокашлявшись, я бросила на Тео вопросительный взгляд, но выражение его лица оставалось бесстрастным.
– Я знаю, что манера выражаться у моего брата отличается резкостью, но это действительно небезопасно, Роуэн.
Когда я ничего не ответила, он скрылся в отведенной нам комнате. Я не пошла за ним, а направилась прямиком в уборную, пользуясь моментом собраться с мыслями. Прежде, когда я развлекалась, поддразнивая Тео, я сохраняла спокойствие. Как единственный поцелуй может так выбить из колеи?
Конечно, поцелуй был очень и очень хорош, но я не из таких. Я не стеснительная девочка, которая позволит какому-то мальчишке указывать, будет ли ей удобно в комнате или нет. Даже мальчишке с мягкими губами и рельефным прессом… Расправив плечи, я закончила свои дела в уборной и решила, что войду в комнату и останусь там без малейшего стеснения. Я была уверена, что в состоянии справиться с этим, пока не застала Тео без рубашки, очертания его торса приковали мой взгляд, словно маяк во тьме.
Он замер, держа в руках наполовину сложенную сорочку и продолжая стоять лицом к стене.
– То, что случилось сегодня утром, не должно повториться, – сказал он решительным и холодным тоном.
Я, разумеется, согласилась.
– Конечно, не может! – Звучал ли мой тон таким же категоричным, как его? – Это было ошибкой.
Тео взглянул мне в глаза, пылающий в них огонь противоречил всему, о чем мы говорили.
– Хорошо!
– Хорошо! – повторила я.
Я не должна хотеть снова поцеловать его. Я не должна хотеть иметь с ним дело. Он являл собой бесконечный круговорот жара и холода без золотой середины.
