Я очень обрадовалась его вмешательству хотя бы потому, что была без сил, ведь прошлой ночью слишком поздно легла. Иро раздраженно кивнул и поспешно придвинулся к Инессе, которая, как обычно, смотрела в окно, не обращая на нас внимания. Прислонившись головой к стенке экипажа и проследив за ее взглядом, я увидела группу мальчишек, игравших, похоже, в какую-то разновидность городков. Мальчик постарше откинул голову назад и рассмеялся, а тот, что помладше, шутливо толкнул его. Хотя они ни капли не были похожи на моих родных, ни внешне, ни одеждой, что-то в их непринужденной манере смеяться и подталкивать друг друга напомнило о доме.
Я вспомнила случай перед свадьбой Авани.
Стояла середина лета, и мы отправились на пикник у озера. Гвин с Галлахер устроили тренировочный бой, а остальные их подначивали.
– Гал, она сдает! – кричал Мак. – Сделай ее!
Он сидел, опершись о ствол дерева, а Авани прислонилась спиной к его груди. Она засмеялась, а ее изумрудные глаза озорно блеснули, когда она обернулась к нему.
– Ничего не выйдет, Мак! Она притворяется!
– Спорим? – Он поиграл бровями.
Я попробовала схохмить:
– Мак, мы еще здесь, ты можешь ранить нежную натуру Давина.
– Ах, да! – Он покосился на кузена, лежавшего с закрытыми глазами на покрывале рядом со мной. – Наверное, это из-за своей нежной натуры он сегодня так обессилел.
Давин застонал, закрывая лицо локтем.
– Говорила тебе выпить тоник тети Клары! – сказала я.
– Лучше уж умереть!
– Выглядишь так, будто твое желание вот-вот сбудется, – вставила Авани, снова рассмеявшись. – Каков жребий, кузен! Смерть от пряного вина!
Раздался звон стали о сталь, и я обернулась в тот самый миг, когда Гвин подняла над головой два меча.
– Победа! – радостно воскликнула она.
Галлахер только уныло покачала головой от столь боевого настроя.
– Знаете, после этого все изменится, – вздохнул Давин.
Авани покачала головой.
– Только не это, Давин!
– Я просто говорю, что вы с Маком поженитесь, заведете детей, а Гвин станет следующей.
Гвин свирепо уставилась на него, и я вздрогнула.
– Смелое заявление, когда у нее в руках два меча! – театрально прошептала я.
– Стану командиром, ты имеешь в виду? – поправила она, помогая сестре подняться.
Демонстрируя необычное для него самообладание, Давин не стал спорить. Только покачал головой.
– Все изменится!
И он был прав. Все изменилось. Просто не так, как мы предполагали.
Что-то меня беспокоило, но что именно, я поняла, только когда мы проехали через еще одну деревушку.
– Где все дети? – спросила я.
Все сидящие в экипаже напряглись, и у меня возникло стойкое ощущение, что я задала неудобный вопрос.
– За малышами обычно приглядывает одна из деревенских «бабичек», – в конце концов ответил Тео.
Заметив мой вопросительный взгляд, он уточнил:
– Одна из бабушек в деревне.
– За всеми сразу? Это должна быть по-настоящему отважная женщина! – Я пошутила, но Тео заерзал, а Иро крепко стиснул челюсти.
– Их не так уж много. Чума убивала не всех, кто заражался, – объяснил Тео с явным сомнением в голосе. – Дети, похоже, были особо устойчивыми к болезни, поэтому-то я, наверное, и выжил. Но те, кто уже вошел во взрослую пору… многие из них оказались лишены возможности иметь детей.
