Я рассчитывала, что он распустит шнуровку с той же хладнокровной скрупулезностью, как прошлой ночью. Но на этот раз, сдвинув копну моих волос в сторону, он медленно провел пальцами по шее. Оставив без внимания шнуровку, прижался губами к моей голой коже, продвигаясь вдоль ворота платья от плеча к чувствительному участку за ухом. С моих губ сорвался вздох, и Тео усмехнулся мне в ухо, от этого звука по спине побежали восхитительные мурашки. Я вдруг снова усомнилась, стоит ли нам продолжать в том же духе. Сомневалась, могу ли на себя положиться, если тело пронизывает холодный ужас перед Высшим Советом, а самое теплое, что есть во всем королевстве, – губы Тео. Целых три секунды я боролась с собой, когда стук в дверь заставил нас отпрыгнуть друг от друга.
Тео открыл дверь, за ней оказалась одетая в черное женщина средних лет, с неодобрением переводившая взгляд с одного из нас на другого. Пробормотав что-то себе под нос, она уставилась на Тео.
– Выйдите! Я помогу ей переодеться.
Ее говор отличался от тех, что я уже слышала, он был таким же раскатистым от гортанного произнесения «р», но речь казалась немного мелодичнее. Тео почтительно кивнул и быстро вышел из комнаты. Я была уверена, что щеки все еще горят, а учащенное поверхностное дыхание выдает, что тут произошло считаные секунды назад. Однако она ничего не сказала, да и вообще не проронила ни слова, помогая надеть очередную ночнушку с высоким воротом, рюшами и тысячами слоев оборок, на этот раз бледно-лавандового цвета. Эта была даже хуже предыдущей. В этом я не сомневалась.
Когда служанка наконец ушла, а Тео вернулся, смех, который он пытался замаскировать кашлем, подтвердил мои подозрения. Он отвел взгляд, взял одеяло с изножья кровати и стал расстилать его на полу. Если какая-то часть меня жаждала его совершенных отвлекающих поцелуев, надев это безобразие, она погрузилась в сон. Пожалуй, в этом и было ее назначение.
Умеют сокэряне все испортить!
Следующие несколько дней превратились в шквал поцелуев украдкой вперемешку с длинными поездками в неловкой тишине. Всякий раз, когда Тео коленом задевал мою ногу, по телу пробегали обжигающие искорки. А когда его рука вдруг оказывалась на скамье между нами, у меня находилась причина поправить юбки именно с той стороны, чтобы коснуться его ладони пальцами. Иро смотрел на нас с подозрением, но если и делал замечания, то на сокэрском.
Каждую ночь Тео покорно спал на полу, а проснувшись утром, мы весь день делали вид, что ничего не произошло. Однако что-то определенно происходило. Я смотрела на его профиль, орлиный нос и решительную линию челюсти, отмечая задумчивое выражение лица.
Однако думать об этом не было смысла. Если на Высшем Совете проголосуют против меня, все это будет неважно. Даже если там решат обсудить мое возвращение в Локланн, этому придет конец.
Тео – единственный наследник клана Лося. Его жизнь – здесь, в отличие от моей. И это к лучшему, ведь в королевстве дискриминируют женщин, а его жители то пугаются меня, то смотрят свысока.
Бас одного из охранников прервал мои размышления, а экипаж тем временем остановился. Они с Иро о чем-то сердито переговорили, и мы двинулись назад.
– Что происходит? – спросила я, а Тео высунулся из окна экипажа.
Сев на место, он заговорил на всеобщем языке.
– Очередные последствия бури. Дорога полностью завалена.
На лице Иро промелькнуло недовольство, и он проворчал себе под нос что-то про хорошие дороги у Лосей. Инесса вздохнула, но ничего не сказала. Через несколько минут экипаж повернул, и мы снова поехали прямо. Что бы это ни был за объезд, он был определенно не таким ровным, колеса фургона скрипели и кренились, сотрясая мои внутренности.
Я не думала ни о чем, кроме того, что меня тошнит и нужно как-то удержать в себе черствый хлеб с сыром, который мы ели на обед, поэтому раздавшийся сигнал тревоги застал врасплох.
– Бесклановые! – закричали стражники, с переполошенным видом заглядывая в экипаж.
Я знала мало слов по-сокэрски, но это хорошо запомнила.
С холма, возвышавшегося над дорогой, докатилась волна воплей. Нас окружили по меньшей мере сорок-пятьдесят человек, все с таким же клеймом на лбу, как у типа, которого я видела в первой деревне. Они бежали с мечами и топорами, а также другими, напоминающими сельскохозяйственные инструменты, орудиями, нацеливаясь на экипаж и выстроившихся вокруг него стражников. Ни скрыться от них, ни бежать было некуда. Их больше, и они были в гораздо более выгодном положении.
Я вздохнула, чтобы успокоиться, перебирая все возможные имеющиеся варианты, но не нашла ни одного. Оставалось только сражаться. Тео с братом что-то торопливо говорили друг другу и стражникам за дверями по-сокэрски. Моя рука инстинктивно потянулась за мечом на поясе. Но его там, разумеется, не оказалось. Я вполголоса выругалась.
