– Нет, именно военной2. Тогда как раз пошла война в космосе. В 1986 году состоялся полёт «Шаттла», во время которого он «нырнул» над Москвой. Теоретически в самой низкой точке на высоте 80 км он мог сбросить всё что угодно, и мы не могли ничем его достать на этой высоте: истребитель поднимается только на 25 км, ракета – на 30–35. Система «Энергия-Буран» стала ответом. Когда мы начали её делать, американцы захватили остров Диего-Гарсия в Индийском океане. Казалось бы, зачем? Очень просто. После старта «Буран» пролетал над Индийским океаном и подходил к Америке с той стороны, где нет системы ПРО и раннего оповещения. Теоретически мы с первого же полувитка могли бомбить США. После захвата на этом острове сразу же появилась база слежения за космическим пространством.
А для выведения гражданских полезных грузов «Буран» совершенно неэффективен. Из 100 тонн веса «Бурана» только 30 тонн остаётся на орбите, а 70 тонн как бы возим просто так туда и обратно. Получается, что каждый раз, запуская «Буран»,
2 Филин В.М. Извилистая траектория: Некоторые аспекты современной истории. Шацк: ООО «Шацкая типография», 2016. С. 60–74. мы поднимаем 70 тонн и назад опускаем тоже 70 тонн – это слишком дорогое удовольствие.
Если Вячеслав Михайлович намеревался использовать «Буран» только один раз, а не в 100 полётах, причём, без возврата дорогостоящей техники, которую можно было вернуть, (хотя и не все 30 выводимых тонн), то он прав – дороговато, однако. Плюс предполагалось, что ракета «Энергия» со своими двигателями и системой управления булькнет в океан. У «Шаттла» огромная бочка была просто подвесным баком и, предполагаю, была не такой дорогой, как ракета. Одноразовые ракеты гораздо дешевле. Можно, конечно, говорить об использовании «Бурана» для решения уникальных задач в космосе, но даже тот полёт «Бурана», который планировался на «Мир», можно было выполнить с помощью «Союзов». Так оно и происходит сейчас.
– Американцы ради «Шаттла» свернули практически все ракетные программы. Для них эта программа стала национальной задачей номер один. На неё сделали основную ставку. У них на многоразовую систему сейчас работает полмиллиона человек, и переориентировать их на ракеты быстро невозможно. Но они сейчас и ракетами занимаются тоже. Гонка вооружений в космосе прекратилась, теперь можно и по обычным ракетам нас достать.
– Мы внимательно следили за американскими работами. В частности, сотрудники Института проблем механики под руководством тогдашнего президента АН СССР академика Мстислава Келдыша провели анализ возможностей американской системы.
Была подготовлена докладная записка для генерального секретаря КПСС Леонида Брежнева, в которой говорилось, что американский «Шаттл» сможет отклоняться от первоначальной орбиты на 2 000 км, да ещё и «нырять». Резолюция Брежнева однозначно давала указание на разработку советского аналога американской системы. Через некоторое время генеральному конструктору и генеральному директору НПО «Энергия» – ведущего в СССР разработчика космической техники – Валентину Глушко (к тому времени члену ЦК КПСС) было предложено проработать советскую альтернативу «Шаттлу». Поначалу Глушко не выразил никакого энтузиазма. На одном из совещаний академик Келдыш прямо заявил Глушко: «Но нас всё равно заставят это сделать».
В январе 1976 года выходит постановление ЦК и Совмина о разработке многоразовой космической системы (МКС) «Буран». Тогда же военное заказывающее управление разрабатывает тактико-технические требования ко всей системе, к кораблю и специальные требования военного назначения. Именно министр обороны маршал Дмитрий Устинов настоял на повторении американской схемы. К тому же Валентин Глушко был давним близким другом Устинова. Деваться было некуда.
Когда было принято решение передать «Буран» из НПО «Энергия» авиационщикам (всё-таки самолёт!), наш министр (министр общего машиностроения) С.А. Афанасьев долго уговаривал министра авиапромышленности Петра Дементьева взять «Буран». Дементьев сильно сопротивлялся: а зачем ему, и так своих тем невпроворот.