Были ещё эксперименты, связанные с выполнением программы «Буран» – исследование влияния невесомости на качество пилотирования корабля в ручном режиме после 7-12-дневного пребывания в невесомости. Для создания имитации невесомости необходимо, чтобы эффект воздействия на организм был такой же, как и в космосе. То есть не было нагрузки на ноги, как в обычной жизни, кровь активнее приливала к верхней части тела. Для этого использовался маленький бассейн с подогревом, покрытый прорезиненной тонкой тканью. Стелили простыню, ею нам оборачивали ноги и тело, а потом погружали в воду, чтобы она нас сжимала, и кровь больше циркулировала в верхней части тела. В таком положении нужно было провести семь суток. Потом прилетал вертолёт и забирал испытателя на аэродром, где уже ждал экипаж самолёта, который взлетал, выходил в заданную точку на заданную высоту, а испытуемый должен посадить самолёт в бездвигательном режиме. Результаты посадки сравнивались с контрольными. В процессе полёта записываются медицинские параметры. Цель данного эксперимента – определить, способен ли испытуемый пилотировать космический аппарат типа «Буран» после семисуточной невесомости. Такой эксперимент был мною выполнен сначала на ИЛ-18, потом на СУ-7У.
– Есть два способа достичь состояния невесомости на Земле – это гидроневесомость и невесомость на «летающих лабораториях» в Чкаловском. Есть способы имитации создания эффекта невесомости для организма человека. Эксперименты в ИМБП с последующими полётами и тренировки в ЦПК им. Гагарина на невесомость это разные дела!
– Тренировки на невесомость. Это было по программе общекосмической подготовке в гидролаборатории ЦПК им. Ю. Гагарина и на «летающей лаборатории» ИЛ-76 на аэродроме Чкаловский. Самолёт 20 секунд летит по траектории, похожей на горбатую кривую или очертание холма, во время которой экипаж держит перегрузку 0 единиц, это и есть невесомость. Вот за 20 секунд я и испытывал ощущение невесомости. Для этого самолёт, двигатели и экипаж готовят специально.
А исследования влияния невесомости на качество (даже возможность) пилотирования проводил и ИМБП совместно ЛИИ. Это было в 1979-м и в 1980-м годах. Это так называемая водно-иммерсионная гипокинезия. В бассейне 3 на 3 метра – тонкая прорезиненная ткань, на неё расстилают простыню. Я в трусах ложусь, мне окутывают ноги, тело, и меня вдавливают в воду.
Происходит обжатие водой нижних конечностей, живота. Всё это под водой, но вода давит на ткань, а ткань давит на меня. И это происходит семь суток примерно. Безвылазно, практически.
– Кормили, конечно. Раз в сутки ходили «на горшок» в «гуся», а в «утку» по запросу, и снова туда. И всё продолжалось, как обычно. Добивались такого кровообращения, как в невесомости. Кровь приливала в верхнюю часть тела, имитировалась безопорность.
– Нет. Через неделю пребывания в водно-иммерсионной невесомости меня вынимали, надевали противоперегрузочный костюм, чтобы сдавливание продолжалось. Вертолёт из нашего ЛИИ садился недалеко от здания, где мы находились. На носилках (для чистоты эксперимента) нас загружали в вертолёт, а потом он перелетал на наш аэродром и садился рядом с Ил-18, а в другой раз рядом с Су-7У. Экипаж Ил-18-го взлетает, выходит в заданную точку, на заданной высоте, с заданным курсом, я лежу. Мне говорят: «Вставай, садись к штурвалу, пилотируй». Встал, всё нормально, никаких проблем. Взял управление и «решаю задачу» по «бездвигательной» посадке. Всё записывается, фиксируется. После этого сравнивается с данными, полученными до эксперимента. Все параметры нормальные. Потом через год на Су-7У то же самое проводилось, но уже гораздо динамичнее. Уже ближе к «Бурану» по параметрам траектории и динамики движения. У Ил-18 вертикальная скорость небольшая. Всё это происходило под наблюдением врача и экипажа, чтобы Урал Назибович сознание не потерял. На спарке СУ-7У. Разумеется, полёт выполнялся с напарником для страховки. Им в полёте был мой командир истребительного отряда А. Муравьёв, когда в 1980 году я ещё не был в отряде космонавтов. Режим решения задачи захода и посадки, конечно, был такой же, как на «Буране».