— Ты решил, чем займешься дальше? — спросил внезапно Ньют в один из вечеров, когда Томас зашел к нему на ужин. Готовить на двоих у него вошло в привычку, но иногда к парням присоединялась Тереза и жуя обжаренные на гриле овощи, тщательно нахваливала умения Ньюта, косо поглядывая на брата, который наступал ей на ногу под столом, умоляя не перегибать палку. В этот раз Тереза сослалась на неотложные дела и с самого утра упорхнула из дома. Как бы ни хотел Ньют признавать это, но она помогла им обоим преодолеть не одну пару неловких моментов.
— Я точно не вернусь в гонки, если ты об этом, — Томас постарался удержать нейтральное выражение лица, но на последних словах голос все же дрогнул.
— Значит, все-таки женишься? — подразнил его Ньют и увидев горькую усмешку, отложил вилку. — У тебя был какой-то запасной план?
— Клуб предложил мне стать инструктором, — Томас уже неделю раздумывал над этим предложением. Его агент (по совместительству один из лучших друзей, который нам уже знаком — Галли) буквально криком кричал, что это отличный шанс выстроить карьеру. Том и сам понимал это, но уже предчувствовал, что натаскивать молодых гонщиков, скорее всего, будет пыткой похлеще укусов скорпионов. Пытаясь обмануть самого себя страхом перед дорогой, он обманывал себя и в страхе перед байком. Но нет. Он безжалостно скучал по рулю. Как будто в ответ на мысли, заныли недавно сросшиеся пальцы, и он скривился, что Ньют распознал как нежелание продолжать эту тему, но отчего-то не спасовал, а мягко заглянул в лицо соседу.
— Это плохо?
— Что? Нет! — Том постарался придать голосу оживленность, — это хорошо. Не всем бывшим гонщикам предлагают должность инструктора. Просто я пока… — он поднял глаза и попытался понять, каким его видит Ньют: разбитым, испуганным, разочарованным. — Я просто хочу взять паузу.
Ньют согласно покивал и замолчал, уйдя в размышления о невозможности взять паузу в жизни, чтобы оценить обстановку и принять верное решение. Наверное, нужно было позвонить Минхо. До момента отъезда осталось два дня, казалось, рядом с Томасом время впитывало в себя Ньюта, как губка. Он именно так и чувствовал себя — ополовиненным. Наверное, пора было уже сказать Томасу. Если бы только Ньют мог быть уверен, что эта информация ему нужна.
— Как у тебя с проектом? — тут же возник наяву объект его мыслей, — ты давно ничего не говорил о работе.
Ньюта как подбросило. Он выпрямился, как будто кол проглотил и отвел глаза, зная, что выглядит как идиот.
— Все, в общем, неплохо. Готовимся к стройке. На самом деле, Томас… — он вдохнул, уже решившись признаться, но его прервала влетевшая в кухню Тереза, по обыкновению расточавшая улыбки, объятия и шлейф цветочных духов. Момент явно был выбран неверно. Ньют подавил раздражение, но Томас, несмотря на помеху в виде сестры, как-то уж больно пристально воззрился на Ньюта.
— Как будто год вас не видела, — прощебетала девушка, уплетая пасту прямо из тарелки брата, на что тот лишь закатил глаза. Отчего-то Ньюту вдруг стало неожиданно весело и легко, радость защекотала где-то в глазах и опустилась в горло, заставляя скрыть улыбку кашлем.
— Томми, я бы на твоем месте отошел, она явно не наелась, — прошептал блондин, с упоением наблюдая, как Тереза накладывает себе вторую порцию.
— А чего вы кислые такие? Завтра Рождество, а вы как сычи сидите дома, опять, — она выразительно глянула на Томаса, — вместе, — такой же взгляд на Ньюта, — не удивительно.
— Молодым везде у нас дорога, — отмахнулся от нее Томас, решительно делая вид, что ничего такого в ее словах он не услышал. Конечно, Тереза как гончая, что уже унюхала добычу и смотрит на Ньюта взглядом, который тот, к счастью, пока еще не идентифицирует как опасность.
— Я завтра еду к родителям, — продолжила Тереза, ничуть не смущаясь ощущения, что она третий лишний. — Меня не будет пару дней. И ночей.
— Тер, заткнись, — Ньют услышал в голосе Томаса что-то новое. Злость, смешанную с раздражением и тщательно замаскированную спокойствием. Но Тереза, кажется, поняла это раньше, потому что и правда замолчала, только сердито зыркнула на брата.
— Почему ты не едешь? — Ньют решил разрядить обстановку. Щеки все еще пылали от так и не высказанной правды, а груз ее только больнее давил на плечи. Не стоило столько тянуть.
— Семейные дрязги, — улыбнулся Том и на этот раз Ньют и правда решил не продолжать, он и так по ощущениям прошел по краю.
— Потому что упрямый баран, — подытожила Тереза, облизывая пальцы. Томас только виновато опустил глаза. Его родители все еще не знали про его ориентацию, и очень сомнительно, что обрадовались бы этому обстоятельству. Уж он-то знал.
***
Если бы Ньют планировал свое идеальное Рождество, то в нем бы точно был сонный Томас с поводком в руках и радостно гавкающей Ричи в семь утра. Даже начавшаяся оттепель не помешала бы Ньюту улыбаться своим мыслям, хлюпая промокшими ботинками по лужам. Ничего в этот день не смогло бы прервать цепь идеальных событий. Ничего, кроме Минхо.
— Подумать только, ты не сказал мне, что сваливаешь! На целый, внимание, блядский, год!