Ньют скривился, потому что слова показались ему резковатыми. В друзья этим двоим он не набивался, собственно, как и Томасу, а желание сделать что-то по доброте душевной все быстрее оборачивалось одной из самых неприятных ситуаций в его жизни.
— По крайней мере, мы могли бы попробовать втащить его через окно…
— Ты рехнулся? — Галли резво подскочил и с силой развернул Ньюта к себе, — ты хоть представляешь, сколько шума наделает собака в палате? И как ты будешь ее тащить? На горбу?
— Я выгляжу легкой добычей, но тебе в морду пропишу на раз, еще тронешь меня, — зашипел Ньют и оттолкнул парня от себя. — Мы можем соорудить лебедку и буквально за минуту поднять Рича в палату. Так же спустить.
— Окно не выдержит, — с сомнением протянул второй.
— Поверь мне, выдержит. Я архитектор, я такие проемы до миллиметра знаю, — Ньют почему-то загорелся идеей втащить сюда Рича, чего бы это не стоило. В голове назойливый писк медленно превращался в настоящий утробный звон, как бы подстегивая к быстрым решениям. — Слушайте, у вас тут доверие. Один может отвлечь медсестру, а двое втянут пса. Если что, назад он может просто спрыгнуть.
— На крышу твоей машины, — съязвил Галли, но Ньют с готовностью кивнул.
— Кстати, отличная идея! И запрыгнуть может так же!
Второй парень подумал пару мгновений и согласился, выпихнув сопротивляющегося Галли из палаты. Его возмущение утонуло где-то за закрытой дверью.
— Иди подгоняй машину, я послежу, — сказал он, открывая окно, — кстати, я Алби.
— Спрыгну здесь, невысоко, — Ньют пожал протянутую руку и ломанулся исполнять план. Пару раз у него закрались сомнения, особенно когда неудачно приземлился на левую ногу, потянув лодыжку. Потом Рич долго не понимал, зачем он тащит его на крышу и в конце концов, почти отказался прыгать в окно, пока Алби не назвал имя Томаса. Пес легко перемахнул расстояние до подоконника и в один прыжок оказался на кровати Тома, подмяв под свою тушу его перебинтованное тело.
— Так ты такой же ударенный на голову, как и Томас? — тихо спросил Ньюта Алби, пока они терпеливо наблюдали за Ричем, аккуратно облизывающем руки больного.
— В смысле?
— Ты сказал, у тебя тоже мотоцикл. Ненавижу это дерьмо…
Ньют не нашелся с ответом. Объяснить противнику мотоциклов весь кайф от поездки на спине двухколесного друга, когда с тобой только ветер и скорость, все равно что заставить вегетарианца отужинать стейком.
Спустя десять минут вернулся Галли и принялся ворчать, так, что создалось впечатление, будто этот парень никогда не затыкается. Когда рядом с палатой раздались шаги, Рич как по команде сбежал под кровать Томаса и затаился там, словно своим собачьим умом понимал всю важность происходящего. Ньют осознавал, что он закончил здесь и вполне может уезжать, но делать этого по какой-то причине не хотелось. Даже треп Галли воспринимался не так остро, как в начале.
— Оставь Рича здесь, — в конце концов выдохся блондин, — мы тут дежурим круглые сутки. Я, Алби, Тереза. Найдем способ выгуливать и…
— Я лучше буду привозить его. Каждый день. И, — Ньют вздохнул, собираясь закопать самого себя, — могу я тоже дежурить?
***
Выходные Ньют провел между больницей и домом. Он пытался углубиться в чертежи, но вой Рича не давал сосредоточиться ни на одной детали. Тогда парень хватал поводок и вез пса к Томасу, где в тишине просиживал целые часы, сменив на посту кого-то из друзей Тома. В этой тишине Ньюта посещали странные мысли о бесполезности потраченного времени, но другой голос надсадно продолжал пищать о появившемся из ниоткуда желании быть здесь. И действительно, чем больше Ньют сидел с Томасом, тем меньше ему хотелось возвращаться в то время до этих событий. Гонщик продолжать хранить свое молчание, Ньюта же разрывало от идей, мыслей и длинных монологов рядом с ним. Свыкнувшись с мыслью, что окончательно сошел с ума, парень позвонил на работу и попросил у начальника возможность работать из дома. Благодаря заработанной репутации согласие было получено, а уже в понедельник Ньют перебрался в палату Томаса вместе с проектным экраном, запасными вещами и Ричем, что отказывался оставаться дома один. Галли попытался возмутиться, но Алби что-то шепнул ему на ухо, и неприятный блондин отвалил, только позыркивал из своего угла время от времени, но с диалогами больше не лез. Алби, напротив, интересовался работой Ньюта, расспрашивал об увлечениях, о прошлом, что-то там прикидывал в своих мозгах, но делиться информацией о Томасе отказался, намекая, что друг не любит разговоров о себе. Тереза появлялась редко, она заведовала частью в кошачьем приюте и поэтому постоянно тонула в проблемах операций, передержки и финансов на все это.
В принципе, Ньют не скучал. Он оккупировал короткий диван, провел разведку в больничных автоматах с едой, расположился с максимальным комфортом, который только могла дать палата, и целыми днями говорил с Томасом.