— Он бежал от Томаса как черт от ладана, — с усмешкой подтвердил Галли, незаметно выдыхая. Он и не думал, что разговор примет такой оборот. Хотя, он вообще не думал, что начнет его, увидев незнакомого парня у двери Ньюта.
— Тогда какого черта? — опять начал Минхо. — Что вообще с тобой не так?
— Извини? — опешил Томас.
— Нет, знаешь что, не извиню. Я не узнаю его! — Раз уж пошла такая пьянка и Ньют снова струсил (или навыдумывал себе черте чего!), Минхо решил высказать в лицо обидчику все за него сам. — С того дня, как появился этот чертов пес, наша дружба пошла кувырком. Он пропадал у тебя в больнице, постоянно пытался скрыть от меня свою идиотскую улыбку, чуть не пролетел с проектом, о котором мечтал год, так обожал свою квартиру и чертов байк, а потом вдруг в один вечер исчез, бросив все, приняв решение уехать в Нэшвилл, как какой-то чертов мученик! Отвечал через раз, потом и вовсе замолчал на два месяца и когда я увидел его… Я на сто процентов уверен, что это твоя вина, Томас, потому что стоит мне произнести твое имя, как он ломается и застревает в своих тупых гениальных мозгах, как последний тупица и я знаю, почему, но не знаю, как ему помочь и как теперь выкручиваться из всего этого я тоже…
Минхо осекся, растеряв запал где-то между своей речью и видом Томаса, что с каждым словом все больше опускал голову, будто признавая вину. Он догадывался обо всём этом и без слов Минхо, но они все же ранили его, потому что он сам видел, как разочаровал Ньюта, как извратил их дружбу во что-то неподходящее ему. Если бы он только мог контролировать свои чувства, быть Ньюту лучшим другом, таким, какого он точно заслуживал.
— Почему? — неожиданно спросил Галли и оба посмотрели на него с недоумением. — Ты сказал, что знаешь, почему Ньют, цитата, «застревает в своих тупых гениальных мозгах», хотя здесь я бы поспорил, но все же… почему?
— Потому что он влюблен в Томаса, идиот, — зашипел Минхо, но Галли только хитро улыбнулся и метнул взгляд к Томасу, что стоял как истукан, пораженный, такой же застрявший в своей голове, как и Ньют в воспоминаниях Минхо. Он тут же прикинул, для чего Галли развернул такой спектакль и недоверчиво уставился на Томаса.
— Хочешь сказать, ты не знал?
Томас покачал головой, не произнеся ни слова.
— И хочешь сказать, ты не отвергал его?
— Минхо, ты мне не особо нравишься, но тут должен признать. — Галли опустил руку на его плечо, и они оба уставились на Томаса, который, кажется, даже не дышал. — Мы с тобой в одной лодке, приятель. Наши друзья — влюбленные бараны, застрявшие в своих тупых гениальных мозгах. И что мы будем с ними делать?
Минхо был поражен. Как только Томас поднял на него взгляд, он сразу же поверил словам Галли. Томас выглядел разбитым, отчаявшимся, напуганным, но… влюбленным. Где-то под всей этой усталостью и растерянностью расцветала улыбка от осознания слов Минхо. Ньют влюблен в него. Оказывается, Томас не придумал себе все это. Всему, что происходило между ними, было объяснение. И оно было в разы приятнее, чем то, что они навыдумывали. Они просто два идиота, что потеряли почти целый год.
— К счастью для вас обоих, — начал Минхо, но его перебил громкий лай Рич, что заставил его улыбнуться и погладить мягкую собачью голову, — для вас троих, конечно же, прости. К нашему общему счастью, друзья, у меня есть план. Ты готов?
В ответ на вопрос Минхо, Томас крепко пожал ему руку и перевел взгляд на Ричи. Готов ли он? Он уверен на миллион процентов. Ему нужен Ньют. И он его вернет. Они оба вернут его домой.
***
Томас притормозил у входа в клинику, где Тереза проводила последние несколько дней. Он пытался позвонить ей, но автоответчик сразу переводил его звонок на телефон приюта, где никто не брал трубку. В конце концов, какая-то девушка на другом конце телефона сжалилась над ним и ему удалось узнать, где находится Тер.
Он толкнул стеклянную дверь и тут же очутился в ворохе из ароматов лекарств, тревожного ожидания и суеты персонала. Тереза дремала на кресле возле стойки регистрации, уложив голову на ладонь и свесив темные локоны почти до самого пола.
Том на секунду засмотрелся на сестру: ее курносый нос был почти идентичен его, веснушки покрывали скулы таким же ровным слоем, пушистые черные ресницы обрамляли глаза темным ореолом. Они были удивительно похожи внешне, но по характеру как будто представляли собой двух представителей разных эпох. Томас любил ее, но иногда выносить ее удавалось с трудом. Однако сейчас она была нужна ему.
Парень аккуратно присел на соседнее кресло, слегка подтолкнув Терезу плечом. Она тут же очнулась и залепетала извинения, но увидев брата, лишь нахмурилась, впрочем, сразу же приготовившись к атаке.
— Ты слишком сильно любишь запах хлорки, чтобы спать дома? — ухмыльнувшись, проронил Томас, разглядывая холл и отказываясь отвечать на недовольный взгляд девушки. Она, в свою очередь, лишь раздраженно хмыкнула и уложила тяжелую голову на его плечо, придвинувшись ближе.