– Стоять! – прогремел жесткий голос графа. – Впрочем, вы, сэр Смит, можете мчаться вдогонку. Мне совсем не жаль глупых юнцов, что не умеют подчиняться командирам. Хотя бы своей гибелью послужат уроком. И тем самым принесут пользу.
Сэр Смит повернул коня, я уж думал, что он с оголенным мечом бросится на графа, однако услышал смущенный голос:
– Прощу простить меня, граф… Я воевал в трех компаниях, так что знаю необходимость дисциплины. Сам не понимаю, что на меня нашло.
– Извинения приняты, – суховато, но по-деловому ответил граф. – Всем занять оборону по периметру! Дилан, что у вас?.. Ваша светлость… тьфу, сэр Ричард, может быть, уже можно…
– Да-да, – сказал я поспешно, – дайте брату Кадфаэлю отдохнуть.
Рыцари с великим облегчением выползли из-под рук монаха, что сейчас весят, как горы. Брат Кадфаэль со стоном опустился на колени, затем лег и свернулся калачиком.
Граф Эбергард скомандовал:
– Держать строй!.. Отступаем!.. Они могут повторить попытку, мы должны найти место получше!
Кто-то простонал измученно:
– Повторить?.. Да я уже сейчас с коня рухну…
Сэр Смит сказал мне бодро:
– Монсеньор, ваш молот ломал им панцири, словно устрицам!.. А по слухам, их нельзя пробить даже топорами. Врут, поди?
– Не знаю, – ответил я честно, – не хотел бы против такого монстра выйти с одним мечом.
– А с двумя?
– И с двумя не хочу, – буркнул я. – А ты как хошь. Юнцов, как сказал мудрый граф, не жалко.
В нашу сторону наползал туман, плотный, неопрятный, весь клочьями, я оглянулся пару раз, прет прямо, нас не просто зацепит, а пройдется, будто катком…
– В сторону! – заорал я. – Не попасть под этот студень!
Все послушно начали сдвигаться, туман похож на опустившееся под своей тяжестью грозовое облачко: четко очерченные края, словно большой клок ваты скользит по стеклу, в то время как обычный туман надвигается сплошным фронтом, и конца-края ему не видать.
Всадники вскакивали на коней, сэр Смит с руганью побежал пешком, не успевая, а брат Кадфаэль приотстал, он держал в руке повод коня Смита.
– Благодарю, – хрипло крикнул Смит. Уже с седла спросил: – А может, все же пойдешь ко мне оруженосцем?
Кадфаэль ответил кротко:
– После того, как послужите у меня послушником.
Смит звучно захохотал, конь с грохотом пронесся мимо нас, я прикрывал отступление перед странным образованием из тумана. Облако как будто даже пыталось притормозить, а то и сдвинуться в нашу сторону, но ветерок давит ощутимо, туман сдвигается нехотя, но сдвигается.
Эбергард кричал и размахивал мечом, забрало опущено, я не видел его лица, но угадывал сильнейший страх. Рыцари за его спиной заставляли коней пятиться, взгляды не отрывались от ползущего мимо плотного тумана, похожего на огромного неопрятного слизня.
Небо посветлело, а самый край стал алым, я успел увидеть, как в тумане появились и начали быстро увеличиваться, приближаясь, неясные очертания чего-то крупного, в сердце кольнуло страхом. Мои пальцы торопливо сдернули молот, я швырнул даже раньше, чем из тумана вылетел на огромном белом коне закованный в снежно-белые доспехи рыцарь.
Молот ударил его в шлем, раздался треск, шлем и голова разлетелись множеством сверкающих осколков. Я едва успел выставить ладонь, молот шлепнул рукоятью, я метнул снова и поспешно закрылся щитом от копья третьего всадника.
За спиной раздался дикий вопль Смита, еще я слышал командный голос Эбергарда, но щит мой содрогался под тяжелыми ударами рыцаря в белом, рука занемела по плечо, никак не выбрать момент, чтобы хоть раз взмахнуть мечом, а тут еще один рыцарь бросился на меня сбоку.
Я сцепил зубы, от таких гигантов отбиться просто невозможно, однако второго противника ударил в бок всей массой налетевший Смит. Другого он бы опрокинул с легкостью, но белый рыцарь даже не качнулся, разве что острие копья прорезало воздух в ладони от моего лица, всадник пронесся мимо, а там снова лязг, крики, грохот, ржание коней, снова тяжелые металлические удары железа по железу.
Я наконец приловчился к тяжелым ударам противника, сумел ударить сам, белый рыцарь успешно закрылся щитом, но тут уже бой пошел на равных, я рубил, колол, выделывал чудеса с мечом. Наконец просто чудом сумел пробить его защиту, острие с лязгом вошло в сочленение доспехов. Рыцарь пошатнулся, меч выпал из булатной рукавицы. Обеими руками ухватился за рану, но ни капли крови не выступило, хотя лезвие погрузилось на две ладони.
Я взглянул на меч в моей руке, на острие ни следа крови, однако рыцарь пошатнулся и тяжело рухнул с коня. Земля вздрогнула, доспехи зловеще лязгнули.
За спиной замолкал грохот, на земле распростерты пять снежно-белых рыцарей, огромных, как баскетболисты, все выше меня на голову и явно шире в плечах. Двоих я молотом, одного вот сейчас мечом, а еще двоих мои спутники безжалостно рубили и рубили уже на земле.
Я услышал сдавленный голос Эбергарда:
– Дилан, что за нерешительность?..
– Но они же повержены…
– Это не люди, – крикнул Эбергард. – Это уже давно не люди! К ним неприменимы законы рыцарства…
